Рецензия на книгу

• 

  marina_moynihan30 мая 2013 г.

  Почему в одной местности над телом, которое «земля не принимает», суеверные крестьяне будут измываться со священным вдохновением, а в другой такого «возвращенца», приплывшего на льдине против течения, не менее суеверные объявят защитником и покровителем? Почему нетленность, в одной традиции служащая признаком праведности, в другом сообществе может повлечь обвинения в нечистоте покойника? Или вот: почему ребенка, погибшего нелепой смертью, в одном регионе, вероятно, закопали бы где-нибудь у перекрестка, чуром и закрещиванием пресекая любые попытки дитяти показаться родным после смерти, а в другом — начали бы ему молиться? Это исследование наводит на мысль о том, что возвращающиеся «заложные покойники» и неспокойные «святые без житий» — возможно, две стороны одной медали. И если закрыть глаза на вредность одних и благосклонность других, можно увидеть общую, и, наверное, основную черту: и те, и другие — посредники между мирами, не всегда однозначно плохие или хорошие. Так, стучащий в окна батько-упырь напомнит своему дрожащему под лавкой семейству, что надо бы являть больше благочестия; а святые отроки вполне могут похитить ребенка во время купания в «их» озере — утащить, совсем как русалки какие-нибудь.

  Это интереснейшая, и, в общем-то, довольно далеко уводящая от изначальной темы работа: речь пойдет и о народной психогеографии, и о «производстве сакрального», о святых собаках и мангустах-мучениках, о летающих иконах; о том, как «старичок» Христос ходил по Руси; о городских легендах вроде той печально известной Зои, пустившейся в пляс с Николаем Чудотворцем; о том, что не стоит во всем полагаться на каноничную классификацию Зеленина, и многом другом. Наконец, очень здравая критика: несмотря на то, что Жирар большой, Панченко высказывает несколько противоречащую его идеям мысль, которая мне ох как нравится: «именно „вирус насилия“ удовлетворяет потребности человеческого сообщества в священных символах и персонажах. [...] Коллективное воображение в данном случае не чуждается хаотического насилия, а стремится к нему: невинная жертва бессмысленного убийства оказывается более надежным посредником между сакральным и профанным мирами, чем соответствующая социальным нормам жертва отпущения». Ну а почему нет — «потребность в сакральном» не так уж отличается от потребности в скандальном.

  60

  414