Рецензия на книгу

• 

  M_Aglaya20 мая 2013 г.

  Изысканно.
  Почему-то из всего набора разновидностей криминального жанра именно романы «про шпионов» (или, деликатно выражаясь, «про работу спецслужб» ) всегда производили на меня впечатление именно изысканности, тонкости и элегантности. Если они, конечно, хорошо написаны.
  Ну, в самом деле! Возьмем мой любимый «классический английский детектив». Он весь такой уютный и домашний, даже с этими трупами в закрытых комнатах… Герои здесь расследуют загадочные убийства, не спеша собирая улики в аристократических замках и поместьях (часто занесенных снегом и отрезанных от всего мира), выстраивают версии при свете камина, распивая кларет и цитируя классику… Детектив сходится с убийцей в интеллектуальной схватке, игра умов, кто победит…
  Не то в «шпионских» романах. Здесь, собственно, никакой камерности не может быть по определению. Здесь уже игру ведут монстры – тайные общества, транснациональные корпорации, державы. Здесь каждый персонаж не то, что кажется, у каждого есть множество граней, и от того, какой гранью он повернется, зависит вся сложная, многоходовая интрига… Вчерашний союзник может обернуться завтрашним противником, самые близкие соратники могут предать в любой момент… Прямо восхищение вызывают игроки, которые продолжают партию, имея в виду все это множество вариантов.
  В данном случае на переднем плане находятся израильские спецслужбы. На них выходит крупный швейцарский банкир Рольфе с просьбой тайно направить представителя для приватной беседы особой важности. Глава израильских спецслужб направляет к Рольфе одного из самых опытных и засекреченных оперативников – Габриэля Аллона, который «в миру» является известным реставратором. Согласно разработанной легенде, Аллон приглашен для реставрации принадлежащего Рольфе Рафаэля. Аллон прибывает в Цюрих и обнаруживает труп Рольфе на закрытой вилле «без следов взлома», после чего немедленно оказывается схвачен полицией, которая обвиняет его в убийстве банкира. Аллон понимает, что в дело каким-то образом замешаны швейцарские спецслужбы, поскольку против него не существует никаких доказательств, кроме «шпионского» послужного списка. После дипломатических переговоров двух спецслужб Аллона выпускают с запретом на дальнейшее пребывание в Швейцарии. Но Израиль не собирается бросать начатое дело, и Аллону поручено во что бы то ни стало выяснить, что именно хотел сообщить покойный банкир. Довольно быстро становится ясно, что дело как-то связано с массовым истреблением евреев в годы второй мировой войны, но чем дальше продвигается Аллон, тем ожесточеннее противник обрубает концы…
  Морали здесь нет никакой, или это полностью искаженная мораль. Герои постоянно должны выбирать «большее» и «меньшее» зло, точнее не выбирать, а удерживать их в равновесии. О какой нормальной человеческой психике тут может идти речь!
  

  
  
  « - Конечно, вполне возможно, что скрипачка будет сидеть в отеле до выступления в Сан-Рокко, - сказал Россетти. – Если так получится, вам ничего не останется, как выполнить свою миссию тогда… Вы знаете Сан-Рокко?
  Англичанин отрицательно покачал головой.
  

  • Здание двухэтажное, на первом этаже зал, и на верхнем этаже зал. В 1564 году Тинторетто поручили расписывать стены и потолки здания. У него ушло на это двадцать три года.. Вы можете представить себе человека с таким долготерпением? Я бы не хотел состязаться с таким человеком.
  • А если я буду вынужден выполнить задание в верхнем зале?

  
  Россетти поднес свою пирамидку к губам и произнес про себя молитву.
  

  • Если другого выбора не будет, вы без труда спуститесь по лестнице и выйдете через главный вход. А там вы растворитесь в проулках Сан-Поло, и никто не найдет вас. Но как венецианец я умоляю вам найти какой-то другой способ решить проблему. Ведь это же будет трагедия, если вы повредите одну из работ Тинторетто… Должен сказать, я считаю это самым малоприятным делом, но, наверное, приходится делать то, за что тебе платят. Скрипачка… - он поднял руки в чисто итальянском жесте. – Скрипачку можно найти другую. А вот росписи Тинторетто… они невосполнимы. Прошу вас, я никогда не прощу себе, если сыграю какую-то роль в их уничтожении.
  • Заверяю вас, синьор Россетти, что приложу все усилия, чтобы не повредить их.

  
  Итальянец улыбнулся.
  

  • Я верю, что вы так и сделаете. А кроме того, можете представить себе, какое проклятие падет на того, кто продырявит пулей Спасителя или деву Марию?»

  12

  543