Рецензия на книгу

• 

  Booksniffer13 февраля 2022 г.

  Между двумя ужасными поездками по железной дороге проходит целая питерская жизнь Киры Аргуновой. Тоже ужасная. Честно говоря, после чтения каждой очередной порции романа у меня портилось настроение. Если бы не Айн Рэнд, не стал бы по собственной инициативе читать об этом мутном времени.

  Немного обидно также, что страстные речи Киры в защиту всего живого против нового режима не показались мне самой вдохновляющей частью книги: от Рэнд что-то подобное и ожидалось (в принципе, большая часть романа именно об этом), а кроме того, вопрос взаимоотношений личности и социума у многих читателей наверняка уже продуман и проработан. Да и вряд ли мы придём к большому государственному функционеру с такой воодушевлённой лекцией, как бы замечательно она ни звучала.

  Мастерски исполненный с художественной точки зрения, роман рисует уже не совсем молодую Советскую власть периода НЭПа с острой реалистичностью, указывающей, что худшие времена ещё впереди – жлобство и краснобайство уже цветут пышным цветом, некрофилия ещё не подняла голову. Можно предположить, что такое изображение нового государства в 1936 году нужно было миру хотя бы как одна из точек зрения на советскую действительность.

  А вот в человеческом отношении «Живые» звучат не всегда убедительно. Печально понятно, что какими внутренними качествами ни обладай, как бы ни уважали отца Лео и Киру за её почти советскую принципиальность, гордые и независимые дворяне вынуждены будут преклонить свою выю. И ждут их не только невзгоды и предательство: мы не видим единства в семьях. Кира помогает родным с деньгами (которые зарабатывает Лео своими неблаговидными способами), но она далека от сестры и родителей. Индивидуализм в изображении Рэнд холоден и подавлен (женский ответ большой любви в расчёт брать не стоит, впрочем, это же нам доказывает и роман. Барчук Лео развратился так быстро, что в зобу дыхание спирает). При таком положении дел, понятно, один ответ – заграница, где сомнительная свобода духа густо покрыта материальными привлекательностями.

  Итак понятно, что индивидуум выигрывает у общества, даже если он ломается – ибо грубая сила по концам не в счёт. Собственно, за это общество и ломает индивидуума – за его вечное превосходство (кто это сказал, что общество прощает всё, кроме пренебрежительного отношения к себе? Бернард Шо?). Но в вечных поисках идеального победителя (Иисус? Свободный бандит Робин Худ? Безумец Дон Кихот? Опьянённый философскими открытиями герой Ницше? Социопат Холмс?) Кира Аргунова не выглядит лидером. Её можно уважать, любить, смотреть на неё снизу вверх, но некая незрелость в ней ощущается. Если победители из моего списка постоянно общались с людьми, то Кире мы не нужны. Хотя, опять же – 1936 год... Сейчас общаться с людьми всё же проще, чем тогда.

  Но, какова бы ни была Кира Аргунова, Айн Рэнд как сильный прозаик XX века нам нужна. Россия неплохо подкормила американцев литературными талантами, и многие из этих авторов, мне кажется, сохранили в себе отнюдь не американские начала. Осталось только сделать так, чтобы (например) Айн Рэнд и Хермана Вука ценили у нас так же, как и там.

  17

  611