Рецензия на книгу

• 

  Bookovski9 февраля 2022 г.

  Авторы аннотации к «Иконографическому беспределу» пытаются привлечь читателя вопросами о том, почему у святого Христофора пёсья голова, зачем Богородице три руки и рыбий хвост и как на иконе оказались Пушкин, Сталин и футболисты. Неплохо, НООО! если бы писать аннотацию пригласили меня, она бы выглядела так:

  «На страницах «Иконографического беспредела» вас ждут оторванная жопа еретика Ария, святой Адольф Мюнхенский и избавляющий от запоев сладкопевец Игорь Тальков. В такой компании вечер перестанет быть томным, а православная икона – скучной!»

  Сталин у Матронушки, восковые писюны на иконе Девы Марии и всякие там китоврасы – это, конечно, хорошо, но самый смак в этой работе Сергея Зотова даже не в сперме монаха, защищающей молодожёнов от бесплодия при пероральном употреблении, а в рассказе о том, как православная икона трансформируется сегодня и каким образом влияет на современное искусство. Думать об этом я начала в августе после посещения Никольского собора в Кронштадте, где меня ждали не только святой Фёдор Ушаков, но и икона с двумя типчиками в костюмах-тройках, смутно напоминающих Николу Теслу (изображения Теслы в христианстве тоже существуют, но пока только на фресках в Хорватии). А то были товарищи адвокаты Ковшаров и Новицкий, которых в лихие девяностые причислили к новомученикам.

  Видеть на храмовых изображениях вооружённых солдат в камуфляже, погибших в Чечне, Путина, Обаму и Далай-Ламу в качестве трёх волхвов, явившихся на поклон к младенцу Иисусу, или чертей с макбуком настолько непривычно, что сразу представляешь, как через пятьсот лет это всё превратится в мемасики на стене Страдающего Средневековья, подписчики которого будут смеяться над странным искусством людей XXI века. Но знаете, что ещё более странно? Что никогда не угадаешь, какое изображение православная церковь благословила, а от какого открестилась, потому что все они примерно одинаковой степени упоротости…

  23

  572