Рецензия на книгу

Разрыв

Саймон Лелич

(0)

countymayo
18 апреля 2013
Дорогой сэр, когда я учился в школе, меня били каждые полчаса, и обошлось. Если не считать психической неустойчивости и неважного зрения.
Шоу Монти Пайтона.
Насилие... Что оно значит для нас? Кто-то видит в нём завораживающую красоту Содома, кто-то - конкуренцию и движущую силу общества, кто-то - безумие, кто-то - слабость, кто-то - мощь, кто-то - частность, кто-то - структуру. Порассуждать о месте насилия в мире каждого из нас предлагает Саймон Лелич, его живой персонаж Лусия Мэй и его мертвый персонаж Сэмюэл Зайковски.
К слову: это одной мне подозрительно сходство имён Саймона Лелича и Сэмюэла Зайковски? Автор работал-таки в школе, и как знать, не сродни ли написание "Разрыва" кровавой мести затравленного учениками учителя.
Хорошо бы так. По крайней мере, ни один поганый мелкий недоучка не пострадал.
Каждый учитель приходит в старшую школу свести счёты, качнуть весы, - пишет К. Дж. Фаулер, и она свято права. Сэмюэлу или Саймону удалось раскачать весы Фемиды.
"Разрыв" тяжело и аляповато написан, столь же тяжело и аляповато переведён, во многом шаблонен, утомителен, но все его недостатки перевешиваются одним качеством: прямодушием. Это последовательный, придирчивый анализ путей совладания с насилием, пропитавшим и пронизавшим наше общество, как мерзкая грибница плесени. Если не можешь побить его, присоединись к нему, - гласит американская поговорка. Но кроме "побить" - а под раздачу заведомо попадут невиновные, и "присоединиться" - слишком популярно, чтобы быть разумным, неужели нет других выходов?
Терпеть по-толстовски - с кроткой улыбочкой, терзаясь, как бы получше повернуться, чтобы драчуну было удобнее бить меня по левой щеке.
Терпеть по-достоевски - чередуя обвинение окружающих с самообвинением, но, упаси Господи, не менять ситуацию.
Закрывать глаза на то, как тебя и твоих детей втаптывают в грязь (страусиная политика).
Принять от сильного и оттоптаться на том, кто слабее.
Прекратить своё существование.
Целый спектр возможностей, одна лучше другой, не правда ли? Только одного не получится - остаться незамаранным.
Меня глубоко задело, что, обсуждая "Разрыв", многие поделились своими историями насилия, попытками противостоять ему и попытками его нормализации: мол, что поделаешь, общий порядок, есть салаги, а есть дедушки, так было, есть и будет всегда. Пока верим в неизбежность издевательств, они останутся неизбежны. Пока примиряемся и лепечем "он же сам дал слабину" - устраиваем таким, как Донован, зелёную улицу. Пока потерпевшие сами-дураки-виноваты, потому что в короткой юбке, с неблагозвучной фамилией, с родинкой не на том месте, рыжие, чёрные, белые, русские, нерусские, этрусские или попались под руку, когда батя зол с похмелья - коллизии "Разрыва" не потеряют актуальности.
Я не призываю подставлять другую щёку. Не мне, либералке и трусихе, это делать. Наверное, самым здравым выходом мне кажется "американский вариант" с апелляцией к суду. И понятно, что Люсия, да и Зайковски, поступили так, как поступили, уже после того, как исчерпали все законные способы воздействия на ситуацию. Но помните Высоцкого:

И я себя убийством уравнял
С тем, с кем я лёг в одну и ту же землю.

Так что самое жуткое в "Разрыве" для меня - безусловно, финал.
44 понравилось
326