Рецензия на книгу

• 

  Antigo17 апреля 2013 г.

  
  И это — так часто упоминаемый и многими нахваливаемый Кэрролл?
  

  Antigo, после прочтения некой книги с бультерьером на обложке.

  Вот она и закончилась, это странная книжка. Правда, «вот» настало не только сейчас, а уже четыре дня назад, но написать о ней несколько слов всё же хочется (да и кое-что обязывает) и — сейчас.

  Но начиналось всё довольно занятно. Обычный школьный учитель пытается как-то наладить свою личную жизнь, и у него вот никак этого не выходит. Неудачи, надоевшая работа, скука и повседневность — с чем многим приходится как-то жить. У него есть любимое занятие – собирать маски, и в этом его своеобразный дзен. Но это ещё не главное. Самое же основное, в чём Томас (так его зовут, учителя) находил истинное наслаждение — это в собирании и чтении книг не очень-то известного писателя Маршала Франса, о котором, по-видимому, знают десятки человек, не больше. Как оказалось, это второе увлечение перевернёт его жизнь, заставит задуматься о многом, что-то изменить. На что способны детские книжки, однако.

  Кэрролл — неплохой рассказчик: забирает тебя в книгу и зовёт, зовёт за собой. Повествование обещает многое, немалого ожидаешь от книги, бодренько скача да дядькой Кэрроллом. А он тебе показывает то одно, то другим увлечёт, соблазняет леденцом на палочке, даже немного угощает им, обещая в итоге пряничный домик, у которого и стены съедобные, но потом прячет всё от тебя. И вся твоя увлечённость и волнение сходят на нет. Умело используя в качестве леденцов эпизоды, играя ими с читателем, Кэрролл обещает многое, но даёт мало. В этом – главный минус книги. В ней чувствуется какая-то незавершённость, недоделанность, сумбурность, не очень умелое обращение с деталями, нераскрытость некоторых моментов повествования, отчего и возникают эти «а с этим-то что?», «а почему именно он/она?», «ну и зачем?». Недосказанность, как известный писательский приём, и здесь имеет место, но огорчает немного другое.

  Но что же плюсы? О, несомненно, они есть. Но они довольно не новы: раньше, до «Страны смеха», уже были замечены, и поэтому блекнут перед минусами. Итак.

  Первый — это комплекс. Комплекс неполноценности, ненужности обществу, которому и ты-то, в общем-то, не нужен. Как, оказалось, это мнение мнимое. Понять это помогает именно дистанцирование от повседневности. Правда же, большое видится на расстоянии. И герой осознаёт это после письма, после которого понимает, что и он ценен в этом мире, от которого ничего уже не ждал. Было бы так почаще — и несчастных людей было бы меньше.

  Ещё один комплекс — это комплекс неполноценности, когда тень, отбрасываемая твоим родителем, загораживает твою собственную и тебя, а ты всё пытаешься выпрыгнуть из неё. Это тоже не редкость. Известность и — шире — слава твоих родственников часто играет не самым благоприятным образом тебе на пользу. И здесь слава отца преследует Томаса с ранних лет, прижимая и уничтожая в какой-то степени собственное «я». Когда тебя начинают воспринимать, как сына «того самого», а ты лишь, огорчённо: «да-да, того самого». Плыть на волне известности своего прославленного родителя — не в его правилах, но и дело до смены фамилии не доходит всё же. И город Гален опять подсказывает выход из этой непростой ситуации, наилучший. Как видим, жизнь у Томаса налаживается буквально на глазах.

  Любовная линия в романе выдержана несколько блекло. Но я бы не назвал её «любовной линией» в чистом виде, она помогает навести порядок в голове и понять, что имеет бóльшую ценность. Перед Томасом встаёт вопрос выбора, где нужно решить, кто и чем для него важнее, с кем он хочет остаться. Но это на первый взгляд, всё же гораздо шире. Когда всё начинает ходить ходуном, реальность рушится, Томас предпочитает уверенно стоять на ногах. Единственный правильный выбор.

  Но одна из самых важных линий в книге — линия «писатель и персонаж», создателя и его создания. Насколько человек — творец своей судьбы? Насколько предопределённость губительна для будущей твоей жизни? Или это уже будет не жизнь, а — существование? Насколько жизнь будет блеклой и лишённой своей непредсказуемости? Этот вопрос — самый здесь интересный, что и к гадалке не ходи. Или всё же ходи?

  Совсем не плохой роман на несколько избитые темы, но недостаточно приправленный, во многом чувствуется «недо-», поэтому что есть, то есть. И да, спасибо за примечания, без которых потерялся бы смысл многих кэрролловских шпилек и нюансов. Они великолепны.

  31

  120