Рецензия на книгу

• 

  Danaya

  17 апреля 2013

  Если честно, я в некотором смятении. С одной стороны мне хочется буквально кричать: "Вы видели, вы это читали? Вам обязательно надо прочитать!". С другой стороны весь этот снежный шар эмоций, которым долго-долго нарастал, скатываясь с травы, под конец начал таять и серьезно потерял в масштабах. Но все равно четыре звездочки.
  Но самой первой и самой главной моей ошибкой было то, что я начала читать "Проклятых" в электронным варианте. Ни в коем случае нельзя повторять этого, иначе дорога будет вымощена прямиков в ад. "Проклятых" надо смаковать страничку за страничкой и перелистывать несомненно в ручную.
  Что есть ад?
  

  
  Если есть ад, говорила моя мама, туда попадают за то, что носят шубы из натурального меха или пользуются косметическим молочком, испытанным на крольчатах нацистскими учеными, сбежавшими во Францию. Если есть дьявол, говорил мой отец, то это Энн Коултер

  
  Но на самом деле речь и не про ад вовсе, в про самопонимание, извращенность и безнравственность. Про взаимоотношение отцов и детей, если хотите, про порядки общества живой и загробной жизни, про мелочность и бессмысленность. А видим мы все это глазами малышки Мэдисон, которой всего тринадцать, которая уже умерла и которая не раз экспериментировала с легкими наркотиками, чтобы снять напряжение, ведь это советовали ей мама и папа. У Мэдисон было все, что могли ей позволить звездные сидящие на таблетках родители, даже братьев на час и сестренок на пять минут, а потом внезапная такая трагическая смерть.
  Мне, на самом деле, было грустно и едко читать про прошлую жизнь, про принципы "сделать все так, чтобы было лучше родителям", про абсолютно безразличную любовь и совершенное непонимание ответственности, даже самого этого слова. Высшая ответственность – правильно произнести речь на вручении Оскара и быть красивой в камере. А Мэдисон не такая…
  

  
  Больше всего меня беспокоит надежда. В аду надежда – это очень-очень плохая привычка, вроде курения или обгрызания ногтей. Надежда – жесткий и приставучий репей, который нужно от себя отодрать. Это пагубная страсть, от которой надо избавиться.

  
  Удивительные слова из мыслей тринадцатилетней мертвой девочки, которая хоть каким-то образом пытается выжить в аду и не потерять своего я среди демонов, Болот Желчи, Пустыни Перхоти и всего такого менее приятного прочего.
  Так что такое ад, если туда может попасть абсолютно каждый из нас? Если там томятся все древние боги, большинство знаменитостей, политиков, финансистов и юристов? Да чего уж там, если ты больше положенного количества раз употребишь ряд слов – автоматическое попадание в ряды вадупроживающих. Да ведь это практически все! Отличная компания, не правда ли?

  Самым большем разочарованием для меня в итоге оказалась ни жизнь после смерти, ни адовский уклад, ни адовский карьерный рост и позиционирование себя в обществе, а Сатана. Как-то скомкано, небрежно и слишком уж заштамповано нетипичным он получился (из серии вампиры либо злые, либо добрые и все их любят). А в остальном…
  

  
  Единственное, отчего земля кажется нам адом, да и ад тоже – потому, что мы надеемся найти тут рай. Земля – это земля. Мертвые – это мертвые.
  

  В рамках флешмоба "Дайте две!" из виш-листа Alfinka

  6 понравилось

  0

  25