Рецензия на книгу
Новое под солнцем
Вера Чайковская
Rosio21 января 2022 г.Ремейк махровой классики
Когда начала искать в интернете эту книгу, то наткнулась на одну фразу: "а еще можете почитать веру чайковскую "новые под солнцем" ремейк к отцам и детям" (авторское написание сохранила). Несмотря на "грамотность" текста данной фразочки, так и есть. Это новое прочтение произведения Тургенева, где происходит столкновение отцов и детей, старшего поколения и младшего. Есть у Чайковской и свой Базаров - в его роли выступает Максимилиан Кунцевич, приехавший в "усадьбу", как называл семейную дачу его друг Андрей Косицкий, погостить к знакомым. Кунцевич - молодой человек прогрессивных взглядов, ориентированный на западную культуру, на движение вперёд. У него уже есть определенный вес в обществе искусства, он читает лекции по искусствоведению, его приглашают на конференции в крупные города Европы и в Штаты. Кунцевич не признаёт авторитеты и весьма нелестного мнения о русском искусстве, заявляя, что оно никому не нужно, что пресловутая "русская душа", что якобы вкладывается в давно устаревшие по манере написания и "языку" произведения, нечто несуществующее, эфемерное, выдуманное.
— Да нет у нас никакого искусства, пойми, не было и нет. Пойми, и не было. Когда Левитан с Серовым писали свои картинки, в Европе уже возник совершенно другой язык. Они сразу были архаичны. И то же самое у современных мазил. Задворки мира. Здесь вообще ничего нет. Остров погибших кораблей.Знакомо? Такие слова звучат из поколения в поколение. Восхищаясь прогрессом западных художников, новыми направлениями в живописи и искусстве вообще, "Кунцевичи" упускают суть иного - глубины и, да, архаичности. Они слишком категоричны в своей позиции и сами загоняют себя в рамки.
Однако, и их оппоненты не слишком далеко в этом ушли, не особо-то и отличаются, столь же яростно отстаивая свои позиции традиционного, родного, "с душой". Вот и здесь происходит столкновение не только поколений, но подхода к жизни. Как противопоставление: устоявшееся и несущее перемены, классика и авангардизм, прошлое и будущее. И никто не видит, что настоящее складывается из составляющих и того, и другого.
Чайковская - классик, но современный. Поэтому и подход к тексту произведения, к его составным частям, так сказать, основан на современных тенденциях в литературе:
Старинный автор стал бы, очевидно, подробно описывать знакомство Максимилиана Кунцевича с семейством Косицких, описал бы обед, обеденные привычки каждого из сидящих за столом, его манеру держаться и говорить, прошлое и настоящее. Но нам, признаться, недосуг, да и скучновато все это описывать.
Да и нынешний читатель длиннот абсолютно не выдерживает — ему бы поскорее к “горячему”. К тому же теперешняя подмосковная трапеза столь скудна и далека от истинных вкусовых пристрастий едоков, на этот раз вынужденных довольствоваться молочной лапшой и тепловатым лимонадом, закупленным Арсением Арсеньевичем в местном магазинчике, что описывать ее — дело неблагодарное.Есть в этом и грустная ирония, как мне кажется. Но увы и ах, подобные дотошные описания, как деталей обстановки, так и происходящего действия, нынче встречаются редко. А если и встречаются, то читатель сразу на них ворчит, так как и действие замедляет и отдаляет от того самого "горячего". Так же и с концовкой, где писательница предлагает читателю "Преждевременный эпилог".
Эпилог получается преждевременный. Но что делать? Автору наскучило последовательно и дотошно описывать мелкие события, потрясшие в то лето «усадьбу» Косицких. А автор намекнул, что пишет только из удовольствия. Итак, завершим повествование несколькими штрихами из вскоре последовавшего.И здесь мы уже видим авторский подход. Да, современные авторы могут себе позволить обойтись без тщательных подводок к развязке. Совсем необязательно вырисовывать каждый шаг, чтобы навести читателя на ответ на вопрос "Почему же в итоге всё случилось именно так?".
Идейный конфликт поколений у Веры Чайковской показан через дискуссии об искусстве. И конец тут схожий, нигилист пусть и не погибает физически, но пропадает морально. Что конкретно повлияло? Всё. Это же не точечный удар. Здесь и самореализация, и успех Пьерова, а значит собственный проигрыш и место для сомнений в своей такой, казалось бы, непоколебимой позиции, и неразделенное чувство к Людмиле, и...
— Ищу, — буркнул Кунцевич с улыбкой. И улыбка была другая, мрачно-усталая.
— Чего ищешь, Макс?
— Душу, чего же еще.35383