Рецензия на книгу

• 

  osservato2 апреля 2013 г.

  Оказывается, роман этот начинается с того места, где заканчивается "Кадиш по нерожденному ребенку", а тот в свою очередь, видимо, продолжение более раннего "Без судьбы". Короче, начала я эту селедку с хвоста.
  Повествование ведется от лица редактора с говорящей фамилией Горький (не Максим). Начинается все с того, что н в очередной раз перечитывает рукопись своего друга писателя Б., покончившего жизнь самоубийством. Собственно, весь роман состоит из частей пьесы Б. "Самоликвидация", перемежающихся воспоминаниями и комментариями Горького (Кешерю), причем, местами все так перемешано, что не всегда сразу улавливаешь, что где. Пьеса начинается с событий девятилетней давности т.е. с самоубийства автора, которое он запланировал, видимо, заранее, последующие же события (так совпадает?) мало отличаются от реальных. У всех персонажей, задействованных в пьесе, есть прототипы - немногочисленные знакомые Б. и Кешерю. Из всех этих разрозненных сцен, отрывков воспоминаний и приступов рефлексии у персонажей вырисовывается следующее: Б., талантливый писатель и исключительная личность, в прошлом пленный Освенцима, придумывает теорию выжившего:

  
  Выживший в его системе - это особый подвид... Он считал, что все мы - выжившие и этим обусловлен извращенный и вялый характер нашего миросозерцания.

  И самоубийство, над которым все гадают, - всего лишь следствие этой теории:

  
  В этом бесчеловечном посюстороннем лагере, называемом жизнью...У меня нет повода больше существовать, потому что нет больше того состояния бытия, суть которого - выживание. Теперь мне пришлось бы жить как взрослому человеку, который не мальчик, но муж.

  Маячащие всю дорогу фоном еврей, Освенцим, лагерь, выживший под конец вырастают в разросшийся в гиганта параноидальный образ, заключенный в исповеди бывшей супруги Б.:

  
  Так мало-помалу передо мной забрезжил способ освобождения. Пусть с трудом, но я поняла, что жених мой - Освенцим...Встреча с Б. не была игрой случая. Я словно чувствовала, что когда-нибудь все равно должна добраться до тайны своей жизни, а единственный способ для этого - каким-то образом пережить Освенцим... Позже я поняла: весь свой талант он обратил на Освенцим, он был художником, который, с глубоким знанием дела, посвятил себя только и исключительно Освенциму. Он чувствовал, что рожден нелегально, без причин оставлен в жизни - и потому существование его будет оправдано лишь в том случае, если он "расшифрует тайный код по имени Освенцим".

  Последняя фраза, да и вообще персонаж Б. как бы намекают на самого Имре Кертеса. Как видите, Освенцима тут через край, если не знать биографию автора, можно подумать, что эта интенсивная эксплуатация образа концлагеря нужна для придания большей трагичности. Читать из-за вязкой подачи и обильной рефлексии немного утомительно и, честно говоря, не особо интересно.

  10

  222