Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Piccola Sicilia

Daniel Speck

  • Аватар пользователя
    belkapunk31 декабря 2021 г.

    Война и религия, долг и предательство

    Временами жизнь похожа на киноленту. Есть оператор, который снимает на пленку. Есть тот, кто показывает фильм. И, конечно, есть зрители. Человек сам для себя определят кем ему быть в этой жизни.

    Привычный мир Нины рухнул, когда она узнала, что у её мужа есть вторая женщина. Её мать в своё время тоже развелась с мужем. А бабушка так и не дождалась жениха с войны. То, что дед пропал без вести накрывало маленькую семью словно траурная вуаль.


    Я вспоминаю бабушку. Она до конца носила на сердце панцирь из злобы. Почему дед не вернулся к ней? Не хотел или не мог? Я помню бабушку только мрачной, до времени постаревшей женщиной. Она была добра ко мне, это так, но она была одинока и подавлена. Если бы надо было определить ее через цвет, я назвала бы серый.

    От своего друга Патриса Нина узнает, что близ берегов Сицилии поднят со дна моря самолет, среди пассажиров которого, значится имя её деда. Но Нину ждёт ещё один сюрприз. В баре с ней заговаривает женщина, которая называет себя дочкой пропавшего без вести деда. И Жоэль начинает рассказ об истории, начавшийся в 1942 г. в квартале Piccolа Сицилия.

    Мир "Маленькой Италии" в Тунисе настолько ярко описан, и полон движения, что читатель тут же окунается в многообразие религий, красок, тканей и даже запахов.
    В одном квартале живут итальянцы, французы, евреи и арабы. Они с удовольствием ходят друг к другу в гости, вместе работают, отмечают праздники и танцуют на свадьбах. Казалось бы, нет более разных и одновременно более дружественных людей.
    Обстановка меняется, когда Тунис занимают нацисты и требуют выдать им евреев. Станут ли друзья скрывать гонимых людей? Рискнут ли они безопасностью своей семьи, чтобы сохранить жизнь друга?

    Но ладно соседи и друзья. Но сможет ли солдат-нацист пренебречь долгом, и отпустить пленного еврея, объявленного врагом его страны?
    Одна из главных мыслей всей книги — я есть не то, что мной происходит, а то, что я делаю. Единственное, что невозможно отнять у человека — это то, что у него в голове.
    И Морис помогает пленному сбежать. Виктор просит передать его родным, что он жив. Но вскоре Тунис занимают войска Союзников, и уже Морису требуется укрытие, которое он находит у семьи Виктора. Меньше всех новому жильцу рада Ясмина, которая ждет брата, потому что любит его совсем не сестринской любовью. Но во-первых, al cuore non si comanda — сердцу не прикажешь. Во-вторых, Ясмина — приемная дочь в семье. И Виктор всегда олицетворял для нее защиту от внешнего мира.
    Морису предстоит не только сменить имя, но и полностью перешить свою личность. Не потому что он трус, а потому что таковы обстоятельства. Но самым сложным окажется не влюбиться в Ясмину.

    Больше всего меня увлекла тема религии. Оказалось, что писатель побывал в Тунисе, и даже поговорил с людьми, которые застали ту жизнь и дружественное соседство. Честно скажу, некоторые моменты удивили, и захотелось поглубже копнуть эту тему.


    Во время Реконкисты евреи предпочти уйти с мусульманами в Северную Африку, потому что чувствовали себя в большей безопасности. В Европе их в любой момент могли прогнать прочь, а среди арабов было спокойнее — пока евреи платили налог за свою безопасность. Кроме того, их культуры были близки , иврит и арабский одного корня, а кошерное — это почти халяльное. Если еврей не женился на еврейке — а такое, конечно, случалось, — то обычно брал в жены мусульманку, а не христианку, потому что она готовила так же, как его мать.

    Роман очень реалистичный, и, на мог взгляд, не пытается притянуть за уши романтику, чтобы привлечь внимание читателя. Здесь есть обстрелы и разрушенные дома, дизентерия и нехватка питьевой воды. Здесь очень много о поиске себя, о ненависти между народами, о принадлежности к стране и религии. Честно говоря, здесь очень много того, над чем потом можно подумать.

    11
    663