Рецензия на книгу

• 

  oneona6 декабря 2021 г.

  - Надоело быть именем существительным, - вдруг объявляет она.

  По ходу повествования есть несколько отсылок к 1 тому Энциклопедии мифов, ну как отсылок, просто пояснение, что возможно кто-то поймет в чем тут дело, а кто-то еще больше запутается. Я помню Макса из той книги - он фотографировал кушающих людей и продавал книги. Про этого Макса известно тоже, что он фотографировал, прежде чем стал охотиться на чужие судьбы. Но они все равно у меня не связываются в одного, тем более во втором томе этих Максов стало просто ужас сколько! Неужели это Максы из несбывшегося?!
  Просто книги-матрешки какие-то, из каждой вылезает какой-то другой тип по имени Максим, а в процессе повествования он оказывается связан со всеми нами известным сэром Максом из Ехо. Это связь не всегда очевидная, но в этом есть и своя прелесть, потому что надо залезать в уже прочитанные книги и искать эту связь, а то все позабылось слегка.

  
  

  • А ты тоже не москвич? - спрашиваю.
  • Да ну, какое там... Ты их вообще видела, москвичей-то? Нет их в природе. Москва есть, а москвичей нет. Каждый откуда-нибудь, да приехал.

  
  Отсутствие денег, как известно, единственный заслуживающий внимания аргумент в пользу трезвости.
  Это был очень торжественный день, так они считали. В этот день Маленький Динозавр должен был узнать Смысл Жизни. А когда кто-то маленький узнает Смысл Жизни, он становится взрослым - так, между прочим, до сих пор считается. Другое дело, что и тогда, в незапамятные времена, и теперь, в очень даже "запамятные", все то и дело узнают чужой Смысл Жизни. А свой собственный почти никто не узнает - так уж все смешно, по-дурацки ус

  • Ты всегда думаешь о смерти, когда ешь колбасу? - вдруг спрашивает Варя.
  • А стена, - говорю, - почему не белая? Непорядок.
  • Поначалу, рассказывают, и была белая - правда, не вся стена, а только часть. Но белые наружные стены в Москве - безумие. Раз в месяц освежать приходится как минимум. Поэтому поклонникам мистера Уэллса пришлось адаптироваться к суровой серо-буро-малиновой действительности.

  ти.

Едем, понимаете ли, колдовать. На охоту за чужими судьбами, вместо того чтобы с собственными разбираться. Потому что, оказывается, прожить дюжину чужих жизней куда легче, чем один свой день - иногда. Не так больно, не так страшно и, самое главное, всегда можно спрыгнуть с поезда, на полпути, между станциями.