Рецензия на книгу

• 

  timquo

  1 декабря 2021

  Есть такой формат текста как "elevator pitch". Его размер подразумевает что автор успеет наговорить и продать свою идею за то короткое время что ваш лифт едет до нужного этажа. Это не обязательно самый структурированный текст, и он не столько идет по плану, сколько красиво переходит от одной запоминающейся детали к другой — и так пока не откроются двери или пока не закончится двухстраничный разворот. Его цель — навести фокус и заинтересовать.

  В своих книгах «Вокруг света за 80 деревьев» и «Вокруг света за 80 растений» Джонатан Дрори с видимой легкостью повторяет этот трюк примерно 160 раз: взять большой объем информации, отжать его до двух разворотов текста, затем отжать еще сильнее, чтобы освободить место для волшебных иллюстраций Люсиль Клерк, а затем в духе «игры в бисер» связать оставшиеся крупицы информации в связную историю.
  
  
  Обратная сторона концентрированности в том, что такой текст тяжело читать без перерывов: постоянно хочется что-то выписать, погуглить или просто порассматривать иллюстрации — все это делает «Вокруг света» отличным подарком и идеальной книгой для того, чтобы годами лежать на самом видном месте квартиры. К слову, иллюстратор Люсиль Клерк будто бы придерживалась тех же принципов «уплотнения» смыслов что и автор текста. Если она, например, рисует разворот с тыквами, то это будет не меньше полусотни плодов всевозможных форм и цветов — и имея приблизительное представление о том как составляются контракты на иллюстрирование книг не могу не восхищаться тем, какое количество любовно проделанной дополнительной работы можно встретить в этой книге.
  
  
  Обе книги серии «Вокруг света за 80…» это отличный способ ненадолго увлечься миром растений и деревьев и посмотреть на них свежим взглядом. Цель этих текстов не столько научить, сколько заговорить и заинтересовать деталями — впрочем, путеводитель по дальнейшему самообучению в конце книги тоже есть, было бы время.
  
  
  Фрагменты из книги:

  «Весьма уместно и то, что в папирусных болотах жил священный ибис, воплощение бога Тота, не только вестника живительных разливов Нила, но и покровителя мудрости и писцов.
  
  Когда в I веке Плиний Старший называл папирус «товаром, дающим бессмертие», он, вероятно, имел в виду зависимость цивилизаций от письменного слова. Но он мог говорить и более буквально. Когда древние египтяне умирали, их душа отправлялась на папирусовых лодках в Иалу, Поля камыша, в сопровождении Книги мертвых — папирусного свитка с картой и указаниями.»

  «Радостно-желтые цветы помидора, формой напоминающие шляпу волшебника, имеют крайне интересную связь с пчелами. Пыльники у них сливаются в узкие трубочки, и чтобы пыльца вышла через узкие щели у кончика, их надо потрясти. Часть пыльцы уносит ветер, но цветки особенно хорошо реагируют на вибрацию и в ходе эволюции стали резонировать с севшими на цветок шмелями и пчелами-плотниками. Скорость, с которой насекомое машет крыльями, важна. Схватив цветок, оно берет третью октаву — как раз столько нужно, чтобы пыльца высыпалась, и заметно выше, чем в полете. А медоносные пчелы в буквальном смысле не могут попасть в ноту и не справляются с задачей. Процесс назван «жужжащим опылением», и в большинстве коммерческих теплиц его теперь поручили пойманным шмелям.»

  «В испанском языке слово из языка науатль упростилось до tomate. Итальянцы, однако, всё экзотическое и заморское называли «маврским», и набирающая популярность новая культура получила у них прозвище pomo di moro — «плод мавров».»

  «Чтобы вселившиеся в нее демоны не кричали во время сбора, он советовал вырывать ее, привязав к стеблю собаку. Предрассудок мог укорениться из-за того, что мандрагору по ошибке использовали как обезболивающее: судя по свидетельствам IX и X веков, «снотворную губку» с мандрагорой, болиголовом, опиумом и другими травами держали под носом больного. Современные эксперименты показали, что попытки утолить боль исключительно ингаляциями неэффективны, а крики пациентов могли в итоге начать ассоциироваться с самим растением.»

  «…реклама тогда убеждала заботливых родителей давать чайную ложечку кастрового масла страдающим запором детям. Средство было вязким и на вкус напоминало губную помаду с тошнотворной ноткой мыла и вазелина. Его иногда давали в наказание, но теперь оно вышло из моды.
  
  В не столь давние времена касторовому маслу нашли и более зловещее применение: оно стало орудием унизительной, а иногда и смертельной пытки. В 1920-е и 1930-е фашиствующие молодчики Муссолини насильно кормили им своих политических противников. Во многих странах клещевина вызывает у старшего поколения милые воспоминания о прилежном родительском воспитании, а в Италии она, к сожалению, стала сильным и неприятным символом. Фраза usare Folio di Ticino — «использовать касторовое масло» — по-прежнему означает там «принуждать» и «мучить».»

  ***

  «Задолго до испанского завоевания из тцоалли — теста из амарантовой муки с добавлением сиропа агавы (см. с. 158) — лепили ритуальные фигурки божеств: могущественного Уицилопочтли, покровителя мудрости и искусств Кетцалькоатля и бога дождя Тлалока. Верующие делали идолам глаза и зубы из бобов и семян, а потом ели их на религиозных празднествах, чтобы отогнать болезни, очиститься, а главное — впитать силу и сущность богов, поглощая их плоть. Испанским завоевателям эти обряды напомнили католическую традицию святого причастия. Отдельные священники и миссионеры видели — или хотели видеть — в ацтекском «причастии» свидетельство принятия аборигенами каких-то элементов христианства, но для большинства это был дьявольский обычай. Практика, а с ней и возделывание амаранта были объявлены вне закона. Потребовалось почти пятьсот лет, чтобы выращивание возобновилось.»

  7 понравилось

  0

  169