Рецензия на книгу

• 

  Krysty-Krysty30 ноября 2021 г.

  "Бесконечное почему" - математический фанфик

  Высказывание, которое я сейчас пишу — это высказывание, которое вы сейчас читаете.

  Как объяснить, о чем эта книга? Математический нон-фикшн о рекурсии и парадоксах? Но в математике парадоксов гораздо больше! О них можно было бы написать более последовательно и систематично. Автора же интересуют (исключительно?) рекурсивные явления, уходящие в бесконечность цепочки, мнимая непреложность аксиом. Нон-фикшн любит структурность, последовательность и доказуемость. Но почему мы вообще говорим о нон-фикшне, если значительная часть текста состоит из абсурдных диалогов в стиле Льюиса Кэрролла между Ахиллом, Черепахой и Крабом - чистая художественная литература, украшенная игрой слов, жонглирование смыслами, сложными метафорами? Говорят, что это книга об искусственном интеллекте. Но в ней бессистемно и эпизодично рассказывается лишь о некоторых узких проблемах, с которыми сталкиваются его разработчики. ...Книга о "рекурсивной" музыке? Но упоминаются лишь несколько работ И. С. Баха. Было бы интересно рассмотреть различных создателей канонов, конечно же есть и другие интересные мастера полифонических произведений. ...Об изобразительном искусстве? Но при этом мало говорить только о работах Эшера и Магритта.

  
  ШРДЛУ использует слова "металлическим" образом, в то время, как люди обращаются с ними как с губками или резиновыми мячиками.

  Что же перед нами? "Бесконечная гирлянда" производит яркое впечатление фанфика. Автор увлечен одним текстом (абсурдными сказками Кэрролла), одним композитором, одним художником и своей собственной работой - математика (информатика). Он хочет поделиться любимым, смаковать в деталях, но не в системе, не жалея слов, как это делают авторы самых занудных любительских фанфиков, пережевывая мелочи, переписывая от своего имени любимую книгу, выделяя в первую очередь любимых персонажей, отбросив все "лишнее" и в результате сделав себя ее героем (прямо так поступает в конце концов и Хофштадтер).
  В науке есть специальное слово для научного фанфика, а точнее, для любого свободного текста - эссе, туда в произвольной форме можно загрузить любые фантазии. Эссе из 700+ страниц? Зачем себя ограничивать, тем более что в предисловии автор искренне признает основной принцип этого жанра: книга - "большой трактат, основная цель которого - раскрыть тайну слова я".

  
  Счастливая девочка, которая всегда должна квакать, никогда не будет квакать наверняка.

  Иногда дети задают бесконечные вопросы не ради познания мира, а ради удовольствия от процесса вопрошания. "Давай оденемся на улицу", - говорит мама. "А почему?" - "Потому что на улице холодно". - "А почему?" - "Потому что сейчас зима". - "А почему?" - "Потому что земная ось наклонена относительно плоскости эклиптики..." - "А почему?!." В одной мудрой книге о воспитании детей утверждалось, что иногда нужно просто взять и одеть ребенка, игнорируя постижение загадок вселенной. То же самое я иногда хотела сделать с этой книгой. Игнорировать постижение загадок рекурсии, одеть и отправить гулять в реальный мир. Ахилл в итоге легко настигает черепаху. Числа можно считать. Баха - молча слушать. А на Эшера просто смотреть. И один не следует из другого. Я не согласна с тем, что "дзен имеет единомышленника - Эшера". Дзен вбирает в себя всё, и в этом смысле Эшера тоже. Но Эшер как художник, мир Эшера далек от дзена. Хотя бы потому, что ему не безразличен мир и его проблемы. Я не уверена, что сравнение искусственного интеллекта с парадоксальными дзэн-коанами удачно: "подавить восприятие, подавить логическое, словесное, дуалистичное мышление" - действительно ли это то, что нужно современным логикам для взращивания искусственного интеллекта - подавление логики? Скорее это современный (Хофштадтеру) несовершенный результат специалистов по ИИ.

  
  ...я заметил, что "А", "Т" и "С", обозначающие, соответственно, аденин, тимин и цитозин, совпадали — mirabile dictu — с "А", "Т" и "С" Ахилла, Черепахи (Tortoise) и Краба (Crab). Более того, так же, как аденин и тимин попарно соединены в ДНК, Ахилл и Черепаха соединены в Диалоге... Я снова вернулся к Диалогу и немного изменил речь Краба, так что она отразила эту новую находку. Теперь у меня было соответствие структуры ДНК структуре Диалога.

  Серьезно?! Диалог соответствует структуре ДНК? Я понимаю, что такое игра слов. Что такое поэзия и сказка. Меня очаровывают парадоксы математики, рекурсия и мнимые величины. Но меня беспокоит, когда в науке, особенно в логике, жонглируют метафорами (метафора - логическая ошибка!). Адская смесь дзена, логики, теории музыки и молекулярной биологии - это ни наука, ни искусство: "здесь проводится аналогия между двумя важнейшими Спутанными Иерархиями, одна из которых лежит в области молекулярной биологии, а другая в области математической логики"; "Есть нечто почти мистическое в глубоком структурном сходстве между двумя эзотерическими и тем не менее фундаментальными открытиями в таких разных областях знания". Человек способен сравнить любую вещь с любой, в том числе молекулярный феномен с математическим или словесный с графическим, но не стоит делать из такого сравнения выводы, они вряд ли станут приобретением точной науки. И снова возникает вопрос, почему книга стоит в группе нон-фикшн.

  
  Не понимаю, как можно играть математическое суждение, как если бы оно было нотами!
  <...>
  Впрочем, какая разница, когда речь идет о пятимерном Плутонском хоккее на пару…

  Хофштадтер предлагает метафоры своих идей через парадоксальные, абсурдные диалоги Ахилла, Черепахи и Краба. Эти диалоги являются своеобразной иллюстрацией "реальных" (если числа для вас реальны) проблем. Хофштадтер гордится своими диалогами, считая, что они не хуже кэрроловских (хотя Кэрролл не стремился объяснить мир или научные явления, а просто играл). И, как заядлый фокусник-любитель, Хофштадтер расписывает, как именно ему удалось совершить свою "престидижитацию", очень по-фанфиковски объясняет изюминку своих метафор и каламбуров. Но если нужно объяснить каламбур, он теряет всё волшебство. "Именно поэтому Гедель, Эшер и Бах сплетены в моей книге в эту Бесконечную Гирлянду" - если вам нужно объяснять это после 700 страниц текста, то это были не лучшие 700 страниц.
  "Здесь Эшер дал художественную метафору Теоремы Геделя о неполноте. Поэтому Эшер и Гедель так тесно переплетены в моей книге" - объяснение метафоры выбивает читателя из художественного текста. О да, Хофштадтер рассказывает нам о различных уровнях, и объяснение иллюстрирует нам путь к подобному новому уровню восприятия ("выйти из подсистемы собственного мозга в более широкую подсистему"). Но выход этот ведет через (само)унижение искусства, авторского мастерства и... уважения к читателю текста. Каждый раз, когда автор использует этот прием - выкидывает из сюжета, объявляя персонажей вымышленными персонажами, показывая изнаночную сторону повествования, я чувствую, что автор потерпел поражение, и меня обманули, "разоблачив магию", показали вместо картины палитру к ней.

  
  ...страна прошедшей икоты и перегоревших лампочек. Это что-то вроде зала ожидания, где дремлют программы в ожидании компьютеров.

  А теперь забудьте мое ворчание. На самом деле это очень хорошая и полезная книга. Просто я слишком стара для этой фигни жалею, что она не попалась мне раньше, лучше всего когда я была подростком. Книга может быть чрезвычайно полезна в юности, при формировании личности, формировании мышления. Она может сильно повлиять на жизнь и даже изменить ее (не зря, ой не зря она так часто упоминается в фанфике всех фанфиков - Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления ). Ее особая ценность заключается в постановке редких парадоксальных вопросов и умении показать необычные ракурсы нашего мира (как в тех же картинах Эшера). Она может развить у человека незашоренный, любознательный, доставучий взгляд на мир (бесконечное, рекурсивное "почему": "Как работают символы?", "Как работает наш разум?", "Можем ли мы надеяться когда-либо понять собственный мозг и разум?") - и дать толчок для становления из такого любознательного человека настоящего ученого, инженера, профессионала или даже гения в любой интеллектуальной сфере, не с помощью определенного набора описанных фактов, а с помощью сформированных у него нейронных связей с новыми, неудобными, неловкими вопросами, сомнением в аксиомах, наслаждением от парадоксов, выходом за пределы евклидова мира - "у него получилось, потому что он не знал, что это невозможно".
  Жаль также, что мне пришлось читать книгу с математическими загадками в ускоренном режиме, и я не могла позволить себе поиграть с задачками, предложенными автором, такими как MIU, или внимательно проследить все цепочки его решений.
  P. S.

  
  Гипотетические ситуации, воображаемые условия, синтаксис контрафактического и случайного...

  В конце книги Хофштадтер смакует свои успехи, хвастается каламбурами, многозначностью, многоуровневостью своего текста. А для меня на протяжении всего чтения невидимым бурдоном, тяжелой басовой нотой звучал еще один неожиданный уровень - слова автора о переводчице, сказанные в предисловии этой сложной книги, близкой по лингвистической изощренности "Алисе" Кэррола.

  
  Марина была аспиранткой кафедры лингвистики Индианского университета, она была из России — и вскоре стала нашим другом. Мы быстро обнаружили, что Марина обладает весьма живым интеллектом. Она закончила филфак МГУ, чудесно говорила по-английски, знала испанский и французский, легко обыгрывала нас в шахматы, была остроумна и иронична и замечательно рисовала для детей фантастические сцены и сказочных зверей...

  И вот, погоняя себя в чтении, пытаясь за меньшее время уловить как можно больше, понять, переварить, истолковать и вырастить свое мнение для рецензии, переживая собственные беды, я снова и снова думала об этой блестящей, талантливой женщине, которая работала у Хофштадтера... бэби-ситтером (ну, хотя бы не уборщицей), и пока он был на академических каникулах в Италии, переживала свои неназванные беды и глубокую депрессию. Думаю, незнакомая, загадочная Марина была рада работе и физической, и интеллектуальной, за скобками остались ее печали, страдания и неустроенность. Почему ее судьба так меня трогает, я не знаю. Но кажется, что через некоторое время, когда в моих нейронах погаснет вся эта бесконечная гирлянда, последним огоньком от нее останется мысль о неизвестной мне Марине.
  ________________________________

  Па-беларуску...

  Тут...

  Як патлумачыць, пра што гэтая кніга? Матэматычны нон-фікшн пра рэкурсію і парадоксы? Але ў матэматыцы нашмат больш парадоксаў! Іх можна было выкласці значна больш паслядоўна і сістэмна. Аўтара ж найперш (выключна?) цікавяць рэкурсійныя з'явы, ланцужкі, што сыходзяць у бясконцасць, "доказ" аксіёмаў. Нон-фікшн любіць структураванасць, паслядоўнасць і доказнасць. Але чаму мы ўвогуле кажам пра нон-фікшн, калі ладную частку тэксту складаюць абсурдныя дыялогі а-ля Льюис Кэрал паміж Ахілам, Чарапахай і Крабам - чыстая мастацкая літаратура, аздобленая гульнёй слоў, жангляваннем сэнсаў, гукаперайманнем? Кажуць, гэта кніга пра штучны інтэлект. Але ж яна, бессістэмна і эпізадычна, апавядае толькі пра некаторыя вузкія праблемы, якія паўстаюць перад яго распрацоўнікамі. ...Кніга пра "рэкурсійную" музыку? Але згаданыя толькі некалькі твораў І. С. Баха. Было б цікава разгледзець розных стваральнікаў канонаў, упэўненая, ёсць цікавыя майстры поліфанічных твораў. ...Пра выяўленчае мастацтва? Але для гэтага мала разглядвання твораў Эшэра і Магрыта.

  
  ШРДЛУ использует слова «металлическим» образом, в то время, как люди обращаются с ними как с губками или резиновыми мячиками.

  Што ж перад намі? "Бясконцая гірлянда" стварае яркае ўражанне фанфіку. Аўтар захоплены адным тэкстам (абсурдныя казкі Кэрала), адным кампазітарам, адным мастаком і ўласнай дзейнасцю - матэматыкай (інфарматыкай). Ён хоча падзяліцца любімым, смакаваць у падрабязнасцях, але не ў сістэме, не шкадуючы слоў, як робяць аўтары самых аматарскіх фанфікаў, перажоўваючы нязначныя дэталі, перапісваючы любімую кнігу ад свайго імя, вылучаючы ўлюбёных персанажаў на першае месца, адкідваючы ўсё "лішняе" і ў выніку робячы сябе яе героем (так наўпрост робіць у канцы і Хофштадтэр).

  О'кей. У навуцы ёсць адмысловае азначэнне для фанфіка, дакладней для любога вольнага тэксту - эсэ, туда ў вольнай форме можна загрузіць любыя фантазіі. Эсэ на 700+ старонак? Навошта сябе абмяжоўваць, тым больш што ў прадмове аўтар максімальна шчыра прызнаецца ў асноўным прынцыпе эсэістычнага жанру: кніга - "большой трактат, основная цель которого — раскрыть тайну слова я".

  
  Счастливая девочка, которая всегда должна квакать, никогда не будет квакать наверняка.

  Часам дзеці задаюць бясконцыя пытанні, не дзеля спасціжэння свету, а насалоджваючыся працэсам запытвання. "Будзем апранацца на вуліцу" - кажа мама. "А чаму?" - "Таму што на вуліцы халодна". - "А чаму?" - "Таму што зіма". - "А чаму?" - "Таму што зямная вось нахіленая адносна плоскасці экліптыкі..." - "А чаму?!." У адной мудрай кнізе пра выхаванне сцвярджалася, што часам трэба проста ўзяць і апрануць дзіця, праігнараваўшы таямніцы сусвету. Тое самае часам хацелася зрабіць з гэтай кнігай. Праігнараваць таямніцы рэкурсіі, апрануць і вывесці ў рэальны свет. Ахіл урэшце лёгка перагоніць чарапаху. Баха можна проста слухаць. На Эшэра проста глядзець. І адзін не вынікае з другога. І я не згодная, што "дзен имеет единомышленника - Эшера". Дзэн убірае ў сябе ўсё і ў гэтым сэнсе Эшэра таксама. Але Эшэр як мастак, свет Эшэра ад дзэна далёкі. Хоць бы таму, што ён не абыякавы да свету і да яго пытанняў. Не ўпэўненая я і ў тым, што параўнанне штучнага інтэлекту з парадаксальнымі дзэнскімі коанамі ўдалае: "подавить восприятие, подавить логическое, словесное, дуалистичное мышление" - гэта дапраўды тое, што трэба сучасным логікам для гадавання штучнага інтэлекту, уціск лагічнага?

  
  ...я заметил, что «А», «Т» и «С», обозначающие, соответственно, аденин, тимин и цитозин, совпадали — mirabile dictu — с «А», «Т» и «С» Ахилла, Черепахи (Tortoise) и Краба (Crab). Более того, так же, как аденин и тимин попарно соединены в ДНК, Ахилл и Черепаха соединены в Диалоге... Я снова вернулся к Диалогу и немного изменил речь Краба, так что она отразила эту новую находку. Теперь у меня было соответствие структуры ДНК структуре Диалога.

  Сур'ёзна?! Дыялог адпавядае структуры ДНК? Я разумею, што такое гульня слоў. Што такое паэзія і казка. Мяне зачароўваюць парадоксы матэматыкі, рэкурсія і ўяўныя велічыні. Але мяне напружвае, калі ў навуцы, тым болей у логіцы, жанглююць метафарамі (метафара - гэта лагічная памылка!). Пякельная сумесь дзэну, логікі, музычнай тэорыі і малекулярнай біялогіі - гэта не навука і не мастацтва: "здесь проводится аналогия между двумя важнейшими Спутанными Иерархиями, одна из которых лежит в области молекулярной биологии, а другая в области математической логики"; "Есть нечто почти мистическое в глубоком структурном сходстве между двумя эзотерическими и тем не менее фундаментальными открытиями в таких разных областях знания". Чалавек можа параўнаць любую рэч з любой, у тым ліку малекулярную з'яву з матэматычнай або слоўную з выяўленчай, але пры такім параўнанні не вядзецца пра дакладныя навукі і зноў паўстае пытанне, чаму кніга стаіць у групе нон-фікшн.

  
  Не понимаю, как можно играть математическое суждение, как если бы оно было нотами!
  <...>
  Впрочем, какая разница, когда речь идет о пятимерном Плутонском хоккее на пару…

  Хофштадтэр прапануе метафары да сваіх ідэй праз парадаксальныя, абсурдныя дыялогі Ахіла, Чарапахі, Краба. Гэтыя дыялогі - своеасаблівыя ілюстрацыі да "рэальных" (калі лікі для вас рэальныя) праблем. Хофштадтэр ганарыцца сваімі дыялогамі, мяркуе, што яны не горшыя за льюісаўскія (праўда Льюіс не ставіў мэты тлумачыць свет ці навуковыя з'явы, а проста гуляў). І, як захоплены дылетант-фокуснік, распісвае, як менавіта ён здолеў правярнуць сваю "прэстыдыжытацыю", тлумачыць соль сваіх метафараў і каламбураў. Але калі каламбур трэба тлумачыць, ён траціць чары. "Именно поэтому Гедель, Эшер и Бах сплетены в моей книге в эту Бесконечную Гирлянду" - калі трэба такое тлумачыць пасля 700 старонак тэксту, значыць гэта былі не найлепшыя 700 старонак.
  "Здесь Эшер дал художественную метафору Теоремы Геделя о неполноте. Поэтому Эшер и Гедель так тесно переплетены в моей книге" - тлумачэнне метафараў выбівае чытача з мастацкага тэксту. О, так, Хофштадтэр расказвае нам пра розныя ўзроўні, і тлумачэнне ілюструе нам выхад на падобны новы ўзровень успрымання ("выйти из подсистемы собственного мозга в более широкую подсистему"). Але гэты выхад адбываецца праз (сама)прыніжэнне мастацкасці, уласна аўтарскага майстэрства і... павагі да чытача тэксту. Кожны раз, калі аўтар выкарыстоўвае такі прыём - выкідае з сюжэту, абвяшчаючы персанажаў прыдуманымі персанажамі, паказваючы левы бок гісторыі, я адчуваю, што аўтар не справіўся, а мяне падманулі, "выкрылі магію", замест карціны паказалі палітру да яе.

  
  ...страна прошедшей икоты и перегоревших лампочек. Это что-то вроде зала ожидания, где дремлют программы в ожидании компьютеров.

  Забудзьцеся маё бурчанне. Насамрэч гэта вельмі добрая і карысная кніга. Проста я надта старая для гэтай фігні шкада, што яна не трапілася мне раней, у падлеткавым узросце. Кніга можа быць надзвычай карыснай у юным веку, пры станаўленні асобы, фарміраванні мыслення. Яна можа моцна паўплываць і нават перамяніць жыццё. Яе надзвычайная каштоўнасць - у пастаноўцы рэдкіх парадаксальных пытанняў і здольнасці паказаць незвычайныя ракурсы нашага свету (як тыя самыя карціны Эшэра). Яна можа развіць у чалавеку незашораны, дапытлівы, даставучы погляд на розныя з'явы (рэкурсійнае "чаму": "Как работают символы?", "Как работает наш разум?", "Можем ли мы надеяться когда-либо понять собственный мозг и разум?") - і зрабіць такога дапытлівага чалавека сапраўдным навукоўцам, інжынерам, профі, а то і геніем у любой інтэлектуальнай сферы, не праз канкрэтны набор апіаных фактаў, але праз сфармаваныя нейронныя сувязі да новага, да калыпання нязручных пытанняў, сумневу ў аксіёмах, смакавання парадоксаў, да выхаду па-за эўклідаў свет. "У яго атрымалася, таму што ён не ведаў, што так нельга".
  Шкада, што чытаць матэматычны нон-фікшн давялося ў паскораным рэжыме і я не магла сабе дазволіць пагуляцца з прапанаванымі аўтарам задачкамі тыпу МІУ або ўважліва прасачыць усе ланцужкі рашэнняў.
  P. S.

  
  Гипотетические ситуации, воображаемые условия, синтаксис контрафактического и случайного...

  У канцы кнігі Хофштадтэр смакуе свае поспехі, хваліцца шматзначнасцю, шматтэмнасцю, шматузроўневасцю свайго тэксту. А мне цягам усяго чытання нябачным бурдонам гучала цяжкая басовая нота - думка пра згаданую ў аўтарскай прадмове перакладніцу гэтай складанай, поўнай каламбураў і тэрмінаў кнігі, набліжанай да кэралаўскай Алісы ў вычварнасці мовы.

  
  Марина была аспиранткой кафедры лингвистики Индианского университета, она была из России — и вскоре стала нашим другом. Мы быстро обнаружили, что Марина обладает весьма живым интеллектом. Она закончила филфак МГУ, чудесно говорила по-английски, знала испанский и французский, легко обыгрывала нас в шахматы, была остроумна и иронична и замечательно рисовала для детей фантастические сцены и сказочных зверей... „Евгений Онегин“? ...в школе от начала до конца наизусть знала

  І вось, прыспешчаючы чытанне, намагаючыся ўхапіць як найбольш за як мага меншы час, зразумець, перастрававаць, асэнсаваць, інтэрпрэтаваць і выгадаваць думку для рэцэнзіі, агорваючы фонам уласныя немаленькія жыццёвыя праблемы, я зноў і зноў думала пра гэтую бліскучую, таленавітую асобу, якая працавала ў Хофштадтэра... бэбі-сітаркай (ну, хоць не прыбіральніцай), а пакуль ён праводзіў акадэмічны гадавы адпачынак у Італіі, агорвала асабістыя беды і глыбокую дэпрэсію. Думаю, Марына была рада гэтай працы, была ўдзячная і за яе, і за наступную прапанову перакладу "Бясконцай гірлянды". Я радавалася за незнаёмую, загадкавую Марыну і гаравала за яе вынесеныя за дужкі нястачу, тугу, пакуты, неўладкаванасць. Баюся, што праз колькі часу, калі загасне ў маіх нейронах уся гэтая бясконцая гірлянда, апошнім агеньчыкам ад яе застанецца думка пра нязнаную мной Марыну.

  38

  2K