Рецензия на книгу
Пан
Кнут Гамсун
Lika_k9 марта 2013 г.Эту книгу обязательно надо читать всем, кто любит природу. Редко попадалось настолько пронизывающее описание живой природы.
Сам сюжет... Я бы сказала, что для меня здесь главная любовная история - трагическая - заключается не в истории любви Глана к Эдварде, а в любви Глана к природе, в любви к тем ветвям, птицам, насекомым, за которые он благодарил бога. В истории о том, чем все это закончилось. Действительно, пан, которому без сомнения лучше держаться подальше от цивилизованных (в самом широком смысле слова) людей - в первую очередь ради себя и собственного мира.
Здесь показан мир-перевертыш: природа, лес является упорядоченным миром, где его хозяин - современный пан, - чувствует себя в истинном раю в своем лесу и совершает нелепые, а потом и ужасные действия в людском обществе. А общество, мир людей - непонятен лесному человеку, для него именно он является хаосом; общественные условности, приличия, хитроумность, женские капризы могут только навредить ему, извратить самое его естество и его мир. В этом ключе как-то сами-собой приходят на память всевозможные античные сюжеты и их вариации о сатирах, гоняющихся за нимфами, а то и насилующих их. Но Эдварда никак не тянет на роль нимфы, она - истинное дитя цивилизованного мира, в отличие от нимф. А еще раньше, до сатиров, вспоимнаются Полифем и Галатея, только Полифем здесь является разрушающей силой в первую очередь для себя самого, а не для Галатеи. Аллюзия на Полифема проявляется и во взрыве скалы, обломок которой должен был "убить" или впечатлить "соперника", но жертвой стал совершенно другой человек. Галатея осталась жива, как и следовало ожидать, а вот Полифем стал орудием мести в чужих руках - самому себе.
И беда приходит: в первую очередь разлад с самим собой, потеря обители, гибель неповинного человека, ставшего просто пешкой в темной игре, а дальше -худшее падение - умышленное убийство верного друга и через это - окончательная потеря себя и своего мира. Пан изгнал себя сам, уничтожил свой мир, сам наложил на себя руки; и с этого момента уже и неважно, сколько он прожил вдали от покинутого леса, и от чего и когда закончилась его физическая жизнь.
1673