Рецензия на книгу
Отверженные
Виктор Гюго
plumbumbullet7 марта 2013 г.Некоторые книги (по преимуществу, классика) имеют свой «сензитивный период», когда лучше всего проникают в сознание и душу человека. Если не прочитать их в определённом возрасте, потом будет непоправимо поздно; если же поймать тот самый момент, они навсегда останутся с вами. Виктор Гюго – тот автор, которого я, возможно, смогла бы полюбить лет в 14-15, но познакомилась с ним только сейчас, когда мне почти 25. В моих руках побывали книги Паланика, Бэнкса, Берроуза, Кизи и Керуака. Литературный перелом, произошедший в 20-м веке, подарил мне любимых писателей. Основатели классического стиля, с другой стороны, очень редко вызывают во мне живой отклик.
Нисколько не умаляя вклада Гюго в мировое искусство, я не могу причислить его хоть к сколько-нибудь важным - для меня лично – творцам. Энциклопедический подход никогда не заряжал меня особым энтузиазмом, в стремлении охватить всё и вся я вижу неумение расставить акценты, выделить главное. Гюго славится (хотя я бы сказала – «грешит») как раз тем, что на каждом шагу пускается в пространные описания, исторический анализ и философские измышления. Если самый известный роман Толстого легко делится на войну и мир, то «Отверженные» с такой же лёгкостью делятся на сюжет и словоблудие.
Сюжет касается, по преимуществу, тягот и страданий простого народа, живописуя бедность, голод, каторгу, социальный остракизм и судьбу-злодейку. Понятно, что для девятнадцатого века это было революционным ходом, что Гюго в своём произведении гордо нёс знамя Просвещения и с надеждой смотрел в будущее. Однако, его будущее уже давно в прошлом, и рассуждения о бесплатном образовании и равных возможностях (на том уровне, на каком они представлены в романе) уже давно не актуальны. Мне трудно поставить себя на место человека того времени, мне смешно читать призывы к тому, что уже давно вошло в норму. Разумом я понимаю, какой исторический вклад внёс Гюго, но не могу никоим образом соотнести это с современностью. Да, в романе описаны обычные люди с естественными человеческими потребностями, но проблема в том, что я никогда не испытывала особого интереса к житейским банальностям (влюблённость, свадьба, семейные отношения и конфликты).
Пожалуй, единственная линия «Отверженных», вызывающая во мне интерес, это конфликт полицейской ищейки и беглого каторжника. К сожалению, многое в их отношениях я себе напридумывала, основываясь на недавнем мюзикле. Гюго же сделал Жавера человеком ограниченным, а Жана Вальжана превратил в святого мученика. Не полюбить последнего практически невозможно, как и не разрыдаться под конец романа. Увы и ах, в современном мире Жаны Вальжаны переродились в братанов и живут по понятиям.
Вообще, «Отверженные» - идеальная книга для краткого пересказа, её сюжет, если постараться, можно изложить на одной странице. Но, конечно, классики писали не столько ради сюжета, сколько ради места в анналах истории. Объём романа раздувается благодаря совершенно необязательным и утомительным вставкам о той или иной реалии времени. Поле Ватерлоо, геометрия парижской канализации, происхождении арго, очерк о монастырских устоях, быт гаменов, истоки революции – это и многое другое заставит вас в изнеможении пролистывать страницы и ругаться себе под нос. Можно воссоздать интерьеры и убранство того времени, наводнить речь архаизмами, до кровавых мозолей описывать мораль и добродетель, но нельзя перенестись во времени, забыв о психологии и атмосфере. Гюго похож на художника, виртуозно воссоздавшего форму, но не дух времени.
Несомненно, роман найдёт своего читателя и сейчас – не зря он который год вдохновляет на создание экранизаций и мюзиклов. Мне же остаётся лишь пожимать плечами и снова обращаться к двадцатому веку, чтобы излечиться от многотомной болезни классиков.18260