Рецензия на книгу

• 

  vaenn

  4 марта 2013

  Занятному все-таки роману дали Orange Prize в 2002 году. Аннотация "Заложников" искренне обещает забористый боевик, а то и триллер: прием на высочайшем уровне в неназванной, но несчастной латиноамериканской стране, выступление чуть ли не талантливейшей оперной певицы поколения, масса гостей и внезапно - террористы! Есть, где разгуляться. Если, конечно, захотеть.

  Вот только вместо закономерного разгула у Пэтчетт вырисовывается что-то странное. Аккуратная атака резиденции вице-президента оборачивается нелепым промахом: собственно президента-то, которого террористы хотели принудить к отставке под дулом автомата, на приеме не было - как можно пропустить серию любимой мыльной оперы? Захват двух сотен заложников требует безотлагательного кастинга "Кто тут самый многообещающий". Красный крест спешит на помощь, полевые командиры уже не знают, чего бы такого пожелать, раз уж главная цель все равно недостижима, а захваченные ценные кадры день за днем, неделю за неделей привыкают к своему странному существованию.

  Удивительность происходящего (где кровь-кишки-страдания? где трагедия внезапной несвободы vs свобода - она все равно внутри? где, наконец, противостояние недопустимого ни в коем случае терроризма и кровавого капитализма? нету, вернее, есть - но по мелочи и для антуражу) поначалу серьезно озадачивает. Но уже к середине романа закрадывается смутное подозрение, что вся эта канва с терактом Пэтчетт нужна для того, чтобы объяснить герметичную завязку сюжета. И чтобы персонажи поразнообразнее. И чтобы гуманитарная помощь блокировала выживальщицкие мотивы "Жрать нечего? На толстый-худой рассчитайсь!"

  И если волевым усилием погасить синдром офигевших ожиданий, то загадочные эпизоды начинают стройно маршировать в ритме оригинального названия, здорово отличающегося от безликого русского "Заложники". Роман ведь вообще-то зовется Bel Canto, и это на многое намекает.

  В сущности, писательница взялась за материал, который позволяет бодро прорабатывать темы "Где взять внутренние ресурсы?" или "Как в экстремальных ситуациях из людей бьет фонтаном все душевное дерьмо". Но Пэтчетт, похоже, решает совсем другую задачу. У ее героев в уродливых обстоятельствах робко выглядывает наружу или прорывается мощной волной похороненное, затрамбованное, непознанное или еще неузнанное - Прекрасное.
  А почему бы и нет?

  21 понравилось

  0

  1,2K