Рецензия на книгу

• 

  Romanio

  6 ноября 2021

  ...среди Туровых его сын Стимар, третий, младший княжич, уже владел самой долгой дорогой из всех в ту пору ведомых северцам дорог.

  Зарябило вдруг по всему полю - то ветер пронес по травам от реки тени выставленных с галеры весел и аромат ромейского воска, похожий на невольный сон в летний полдень. Глаза княжича ясно блестели, и его тоска была похожа на золотую ромейскую монету, упавшую в полдень на дно реки.

  Это - роман-сказка, роман, свитый из метафор и аллегорий, где слова ткутся в такие узоры, что из их густо расположенных стежков иногда тяжело выпутываться как из сетей. Это как мифологизированные и переложенные на древний славянский лад северные сказки, когда-то так изумительно начитанные в мультфильмах Евгением Леоновым. Это -как картины Николая Марци из скифских серий, как лучина на ночном окне, как старый потемневший и отсыревший сруб избы в заброшенной деревне. Автор расскажет нам о тех временах, когда любое действие надо было обезопасить обережным заговором, тяжелые мысли выпадали сажей на тень, и соль погружала людей в землю по колено. Где князья смело брали и отдавали виру, и не менее смело всходили на краду. Где в основание кремника городища надо было положить князя, или хотя бы часть его, дабы берёг и охранял он свой Дым. Где время сжимается и растягивается по необходимости.
  В лесах северского народа, где живут по гласу Дажьдбожьему и заговорам на удачу, князь-воевода Турова рода третьего сына отправил на 9 лет в ромейский ирий постигать ромейскую мудрость. И только древний жрец Дажьдбога предвидел, что принесёт это решение всем только беду. Вернулся молодой княжич и принёс с собой с берегов Босфора не только новую веру и второго, сидящего в нем уже не язычника, но рассудительного ромея, не только запах ромейского воска и мечты о постройке каменного града, но еще что-то страшное, мёртвое, напугавшее вдруг его многочисленную родню. И все пошло совсем не так, как должно было, а для княжича начался очень длинный день, в который он собрался вернуться в Царьград, а на деле не единожды попал в такие переделки, что чудом жив остался, а многие вокруг него головы сложили. Но все эти потрясения и открыли ему в чем корни его бед и укрепили в решении вернуться на берег Золотого Рога.

  
  Многим позже мысли в славянских головах стали похожими на строчки-нитки в ромейских книгах, и можно стало тянуть их от начала к концу, не торопясь вытягивая буквы и целые слова. Так повелось с той поры, когда прошлись по славянским землям со своими зрячими посохами два солунских брата, два мудреца - Кирилл и Мефодий. По дороге они поймали все полянские и северские мысли, как птиц, в свои мудреные силки, собрали в мешок, а потом сели в затвор, ощипали с добычи пух и стали тянуь из него витую канитель. Все собрались вокруг того затвора посмотреть, что получится у хитрых иноземцев, и чем дольше те терпели свою задумку внутри, тем меньше оставалось терпения снаружи. Зато когда братья-мудрецы, щурясь, как новорожденные кроты, вынесли на свет свою работу, то заворожила та канитель все племена, и племена, растащив ее по всем землям, пустили в свой обиход. Но в ту давнюю пору, когда княжич Стимар и слободской воин Брога стояли на краю выгоревшего Лога, северские мысли еще походили на разноцветных птиц, крылья которых расписаны перьями-буквицами. Взмахнет птица крыльями и пролетит стремглав, а за ней - другая. Так изначально мыслили и северские, и все прочие славянские племена.

  Так и Автор плетет свою мифологию древних славян словно взмахами птичьих крыл, словно узлы обережных поясов, затягивая, не скоро, подробно, с чувством, так, что читать быстро у меня не получалось, пласты его сказаний наслаивались друг на друга и начинали "давить" на меня. Приходилось дозировать текст. Но это не испортило впечатления от работы, и я с удовольствием прочитаю вторую книгу, если Сергей Смирнов подарит ее своим читателям.
  
  Николай Марци "Всадник и дух местности"

  28 понравилось

  2

  466