Рецензия на книгу

• 

  noctu31 октября 2021 г.

  Овцы во время чумы

  Вот знаете, если Акакия Акакиевича было жалко чисто по-человечески в его потуге наскрести на пальтишко, то "простому крестьянину-бедняку Бьяртуру" хотелось вмазать таких лещей, чтобы про овец больше и не заикался даже! Тут война идет, жены одна за другой дохнут, как мухи, а он только об овцах своих и думает, а когда не думает, то сует свои шаловливые ручонки в связанные из шерсти труселя своим полудохлым женам и даже к дочери (которая типа и не дочь на самом деле) в какой-то момент полез, но она же не овца, не так пришлась ему по вкусу. Или вообще руку на них поднимает по любому поводу, на что все мое естество захотело при всех пацифических намерениях поднять на него что-то в ответ. Бьяртур - такой типичный мужлан, который знает лучше всех все и при виде которого все соседи разбегаются в ужасе, что он снова начнет тянуть свою волынку. И это вечный его гонор! Ладно бы хоть что-то из себя мужик представлял, но только на словах он был Лев Толстой.

  И если уж останавливаться на роли женщин в произведении, то это же такой жескач! Тут и расстегнутая невзначай пуговка на нижнем белье у дочери, которая вообще не понимает, что происходит, и умирающие от голода жены и дети... Одна столетняя старуха только, видимо, может ушатать Бьяртура и всех его овец заодно. Вот уж кто должен был быть героем книги, а не это нечто, которое к людям вокруг относится хуже, чем к блохастой собаке. И как вот можно оставить только что рожденного и бог знает сколько дней пролежавшего некормленым рядом с блохастой собакой ребенка, чтобы пойти гонять кофе? Не мог он что ли взять с собой этого ребенка, чтобы он тупо не замерз, пока ждал молока? Как его дочь не откинулась за это время - так и осталось для меня большой загадкой.

  Серьезно, я после этой книги еще несколько лет не смогу смотреть на бедных овец без злого скрипа челюстей. И конечно бы ничего, у каждого из нас есть слабина, а вот у Бьяртура - это овцы и стихи, но ведь проблема не только в этих несчастных созданиях, у которого и хозяин такой отбитый на всю голову, так еще постоянно то глисты, то помирают от голода из-за того, что один дебил не хочет сдаваться и морит всех подвластных ему голодом ради какой-то своей идеи, так еще потом и рот раскрывает, чтобы стихи свои читать!

  Стихи, Карл! Нашел труп - вот тебе стих. Половину поголовья слегло - вот тебе стих! Нашел жену дохлую в промерзшей землянке, родившую дочь, лежащую под блохастой собакой полусинюю уже, пока он шлялся в поисках овцы - не стих, но тоже близко по уровню треша. Пошел и начал вести свои тупые разглагольствования и ездить по ушам чужих людей, раз жена уже откинулась и больше он ее достать не сможет. Не удивительно, что вторая жена, сданная ему на руки вместе с престарелой матерью как какая-то бесплатная скотина на убой, предпочитала после родов лежать по 4 месяца в кровати и пить странные лекарства из непонятно чего, лишь бы не есть эту засоленную рыбу на завтрак, обед и ужин и муж бы не доставал.

  И поделом ему, что все его жертвы оказались ни к чему. Овец жалко да жен, а вот его - ни капли. Он из них оказался главным бараном. Может, поэтому его и тянуло на овец.

  И автор просто мастер диалогов, такие философские спичи закручивал, что хоть стой, хоть с овцами табаком питайся. И все важные сюжетные повороты зачем хорошо и психологически прописывать? Можно же просто умолчать, а читатель там пусть додумывает свои синие занавески и восторгается его мастерством, зато про овец он напишет как никогда или очень важный и глубоко прочувствованный треп гг отведет десятки страниц.
  Время в романе тоже считается ̶п̶о̶ ̶о̶в̶ц̶а̶м̶ по упокоившимся с миром женам и сгинувшим детям. Где-то на фоне проносятся года, рушатся целые страны и толпами умирают люди, но это мало отражается на людях этого богом забытого местечка, пока туда не приходит капитализм и вот тогда уже начинается. И сразу же становится очевидно, что нужно было бояться не сверхъестественную силу из древних легенд, а обычного человека с благими намерениями (или не очень в случае с новым премьер-министром с очень раздражающей дочуркой).

  И отдельное мое спасибо автору предисловия, который заманил своими восхвалениями о том, что в духе саг и всего такого, но тем сильнее вышел облом с историей про очередного белого мужика, который не мог удержать дружка в штанах и был себе на уме. Зато стихи писал, ну!

  25

  1,1K