Home Fire
Kamila Shamsie
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Kamila Shamsie
0
(0)

Книга сейчас актуальна просто до неприличия. Но тем не менее не было ощущения , что ее писали на волне темы беженцев и террористов. Возможно, просто накипело.
Как живут в богатой культурной Европе потомки выходцев из стран Ближнего Востока, впрочем и не только они? Вот они родились в Англии, учились в Англии, говорят по-английски, но все равно они чужие. Хорошо шведу или поляку, по ним не видно, швед он или поляк, вопрос принятия обществом не стоит. А девочка, у которой родители из Пакистана? У которой характерные черты лица, смугловатая кожа, разрез глаз, а главное – хиджаб. Не платок, не косынка, не шляпка – хиджаб. Можно отказаться. В конце концов тот, в кого ты веришь – в душе, а снаружи все может быть благопристойно. Так воспитывал своих детей Карамат. Его цель – полностью вписаться в это общество, где спокойно и комфортно, где перед ним развернулись такие перспективы. А уж у его сына – и того прекраснее, мальчик умный, воспитанный, образованный, если надо папа поможет. А можно выбрать для себя свои приоритеты, уважать законы и правила этого мира, но оставаться верным тому, чему воспитали с детства. Так решили Исма и Аника. Да, хиджаб доставляет кучу проблем, могут задержать на много часов в аэропорту, могут бесцеремонно копаться в твоей жизни – но это твой выбор. А можно вообще жить ни о чем не задумываясь, как жил Парвиз. И именно это нежелание задумываться в конечном счете привело к трагическому концу.
Как человек взрослый, я конечно понимала, к чему ведут навязчивые разговоры и встречи, но так же понимала, что ничей опыт и ничьи шишки не имеют значения. Каждый человек зарабатывает свои собственные шишки, только платит подчас слишком высокую цену. Сколько их таких, клюнувших на красивую болтовню, отдавших жизнь и за что? За отца, которого ни разу не видел, отца, для которого дети не значили ничего. И если подумать, он ни разу не задумался, кем был его отец. Мусульманином – да. Убийцей и террористом – об этом он не думал. Так почему же несколько встреч со сладкоголосым вербовщиком перевесили годы совместной жизни с сестрами? Что это, укоренившееся пренебрежение к женщинам, как существам второго сорта? Откуда оно взялось, кто его этому научил? Как можно было не разглядеть истинную, пусть и слегка навязчивую любовь Исмы, не почувствовать практически кровное соединение с Аникой и восхититься трескучей болтовней вербовщика? Автор не дает ответа, а это значит, что подобное может случиться с любым подростком.
Есть еще один момент. Читая в газетах о том, что уничтожен еще один террорист, мы все удовлетворенно киваем головами. Но если всмотреться, среди них тоже могут быть Парвизы, домашние мальчики с любящими сестрами, по недомыслию молодости клюнувшими на сладкие речи. Но мы не хотим этого принимать. Мы ведем себя как Карамат. А читая этот роман, мы негодуем на Карамата и сочувствуем Парвизу.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Kamila Shamsie
0
(0)

Книга сейчас актуальна просто до неприличия. Но тем не менее не было ощущения , что ее писали на волне темы беженцев и террористов. Возможно, просто накипело.
Как живут в богатой культурной Европе потомки выходцев из стран Ближнего Востока, впрочем и не только они? Вот они родились в Англии, учились в Англии, говорят по-английски, но все равно они чужие. Хорошо шведу или поляку, по ним не видно, швед он или поляк, вопрос принятия обществом не стоит. А девочка, у которой родители из Пакистана? У которой характерные черты лица, смугловатая кожа, разрез глаз, а главное – хиджаб. Не платок, не косынка, не шляпка – хиджаб. Можно отказаться. В конце концов тот, в кого ты веришь – в душе, а снаружи все может быть благопристойно. Так воспитывал своих детей Карамат. Его цель – полностью вписаться в это общество, где спокойно и комфортно, где перед ним развернулись такие перспективы. А уж у его сына – и того прекраснее, мальчик умный, воспитанный, образованный, если надо папа поможет. А можно выбрать для себя свои приоритеты, уважать законы и правила этого мира, но оставаться верным тому, чему воспитали с детства. Так решили Исма и Аника. Да, хиджаб доставляет кучу проблем, могут задержать на много часов в аэропорту, могут бесцеремонно копаться в твоей жизни – но это твой выбор. А можно вообще жить ни о чем не задумываясь, как жил Парвиз. И именно это нежелание задумываться в конечном счете привело к трагическому концу.
Как человек взрослый, я конечно понимала, к чему ведут навязчивые разговоры и встречи, но так же понимала, что ничей опыт и ничьи шишки не имеют значения. Каждый человек зарабатывает свои собственные шишки, только платит подчас слишком высокую цену. Сколько их таких, клюнувших на красивую болтовню, отдавших жизнь и за что? За отца, которого ни разу не видел, отца, для которого дети не значили ничего. И если подумать, он ни разу не задумался, кем был его отец. Мусульманином – да. Убийцей и террористом – об этом он не думал. Так почему же несколько встреч со сладкоголосым вербовщиком перевесили годы совместной жизни с сестрами? Что это, укоренившееся пренебрежение к женщинам, как существам второго сорта? Откуда оно взялось, кто его этому научил? Как можно было не разглядеть истинную, пусть и слегка навязчивую любовь Исмы, не почувствовать практически кровное соединение с Аникой и восхититься трескучей болтовней вербовщика? Автор не дает ответа, а это значит, что подобное может случиться с любым подростком.
Есть еще один момент. Читая в газетах о том, что уничтожен еще один террорист, мы все удовлетворенно киваем головами. Но если всмотреться, среди них тоже могут быть Парвизы, домашние мальчики с любящими сестрами, по недомыслию молодости клюнувшими на сладкие речи. Но мы не хотим этого принимать. Мы ведем себя как Карамат. А читая этот роман, мы негодуем на Карамата и сочувствуем Парвизу.
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.