Рецензия на книгу

• 

  JohnMalcovich

  28 сентября 2021

  «Командующий Балтийским флотом в годы войны адмирал Владимир Трибуц, отдавший под суд Юрия Афанасьева, который взорвал свой эсминец в блокированной противником военно-морской базе, только через 30 лет публично признал, что офицер действовал в соответствии с обстановкой.» (из статьи «Дело командира эскадренного миноносца «Ленин»)
  

  Каждой либеральной сволочи, которая стремится в очередной раз упрекнуть товарища Сталина в репрессиях, следует задать вопрос: а как же так получилось, что товарищ Сталин проглядел вредителя Владимира Филипповича Трибуца и не покарал этого настоящего предателя своей родины? А ведь тот настолько ничего не боялся, что написал ряд воспоминаний, которые легко могут сойти за чистосердечное признание! Товарища Сталина следует в первую очередь критиковать за то, что он расставлял таких как Трибуц и Кузнецов на руководящие посты, позволяя тем добивать остатки большевистского флота. Трибуц был назначен командующим Балтийским флотом в 1939 году и примазался при этой должности к когорте настоящих победителей и к Великой Победе. Мемуары Трибуца, как бы это ни звучало печально, были нужны для того, чтобы доказать тот факт, что «флот активно действовал на Балтийском морском театре с первых дней войны.» То есть Трибуц сам признается, что участие активное флота на Балтике еще надобно доказать. С момента своего назначения на должность командующим флотом Трибуц сквозь пальцы смотрел на то, как немцы активно минируют Финский залив. Он же пригласил немецких консультантов и даже адмиралов и задействовал их на советских судостроительных заводах.

  Справка: до конца мая 1941 года на судостроительных предприятиях Ленинграда «гостили» 70 немецких инженеров и техников во главе с адмиралом.

  Когда началась война, Трибуц совместно с Наркомом ВМФ Кузнецовым разыгрывают сценку с неправильным знаком препинания в приказе «Воевать нельзя. Ждать.» Свой диалог с Кузнецовым Трибуц втыкает во все свои мемуары.

  
  «- Разрешается ли открывать огонь в случае явного нападения на корабли и базы? - переспросил я.
  - Да, приказываю нападение отражать всеми силами, но на провокации поддаваться не следует.»

  Если считать провокациями постановки немцами мин на огромных площадях, то Трибуц, безусловно, приказ выполнил в точности. О чем и рапортует в своих мемуарах-признаниях.

  
  «В ночь на 21 и в течение 22 июня группа немецких минных заградителей «Север» поставила между маяком Бенгтшер и Тахкуна более 1000 мин и минных защитников; группа «Кобра» - более 10ОО мин и минных защитников между маяком Порккалан - Каллбода и мысом Пакринем к северу от Таллина и к западу от Нейссар. В это же время вражеские торпедные катера ставили донные магнитные мины на подходах к Лиепае, Вентспилсу, в Ирбенском проливе и проливе Соэла - Вяйн. Между островом Эланд и портом Клайпеда уже было поставлено оборонительное минное заграждение «Вартбург» из 3300 мин и минных защитников»

  Обращаем внимание на то, что вышеуказанное количество мин было поставлено именно в ночь накануне начала войны. А сколько мин был поставлено немцами еще раньше? Лишь дав немцам закончить постановку мин, Трибуц решается на признание: «Сомнений не было: началась война.» Он сразу же начинает воевать и, получив у Кузнецова разрешение на постановку мин, начинает продолжать дело гитлеровцев. Ряд кораблей направляется на постановку мин и, это естественно, большинство из них гибнет на минах. Своих, или немецких - это уже неважно. Главное, что постановка мин выполнена! «Минные постановки были выполнены успешно. А вот с кораблями, которые их прикрывали, дело обернулось плохо.» Обливаясь фальшивыми слезами Трибуц перечисляет корабли, взлетающие на воздух и описывает процесс взрыва тех из них, которые нельзя отбуксировать в порт. Попутно, командующий флотом дает хитрый приказ командирам соединений. Приказ этот полностью снимает ответственность с Трибуца: командиры соединений должны самостоятельно определять ход своих действий и самостоятельно находить себе задания. Такую же самостоятельность получили и командиры подводных лодок. Им только запрещалось выходить в Ботнический залив. А рыскать по минным полям можно было сколько угодно. Вот только были ли у них карты минных постановок? Вряд-ли! При всем при этом авиации прикрепленной к Балтийскому флоту категорически запрещалось бомбить порты Финляндии! Когда чудом уцелевшие суда переводили из Лиепаи, то почему-то «забыли» обеспечить их тральщиками. Такая же судьба постигла суда, эвакуированные из Таллина. Хотя в данном случае цинизм Трибуца вообще зашкаливает. Как он сам признается, все понимали, что «переход будет происходить в условиях сильного воздействия авиации, подводных лодок противника и минной опасности. Не исключалась возможность встречи и с надводными силами противника.» И именно поэтому, для провода кораблей выбирается центральный фарватер залива. А пройти этим фарватером мог не каждый корабль.

  
  «Мы знали, что он небезопасен. Только в августе здесь на участке Кэри - Вайндло (средняя часть Финского залива) погибло около десятка боевых кораблей и транспортов. Навигационные особенности (банки, мели, острова) дают возможность плавать в Финском заливе строго по определенным направлениям, которые в силу знания географии Балтики были хорошо известны противнику. Поэтому для засорения минами наших коммуникаций он имел идеальные условия. Этому способствовало и наличие многих шхерных фарватеров, выходящих на основную коммуникацию.»

  Чтобы успех операции был гарантирован, Трибуц отправляет все имеющиеся в распоряжении флота тральщики - а их всего было 10 (слава великому флоту) - встречать в море и проводить на базу и обратно подводные лодки. Коих также были единицы. Ну, а чтоб уж наверняка тральщики не смогли прикрыть конвой эвакуированных судов, Трибуц озадачивает их выполнением снабженческих функций. Поручает поставлять топливо для торпедной авиации, которая вместо того, чтобы торпедировать эсминцы противника, направляется на бомбардировку Берлина! Здесь просто хочется выругаться и вызывать дух Сталина, якобы расстреливающего всех... Трибуц прикрывает корму писулькой от очередной морской сволочи адмирала Исакова ( а были ли в руководстве флотом тех лет не сволочи?) и смертный приговор эвакуированным кораблям практически подписан. А перед историей Трибуц, якобы, чист. Бомбить Берлин в первые дни войны - это не шутка!

  
  «Адмирал И. С. Исаков и передал приказ Наркома: доставить на Сарема еще 600 тонн бензина, 100 бомб по 1000 килограммов, 200 бомб по 500 и 2000 мелких бомб...» Где уж тут было использовать тральщики для траления фарватера!»

  Очень ловко сваливает Трибуц вину и на Наркома Кузнецова. Который, в свою очередь, сваливает все на Ставку и на товарища Сталина, который и станет впоследствии козлом отпущения. И почему-то, читая мемуары таких ставленников товарища Сталина, как Трибуц, или Кузнецов, или Жуков - товарищ Генералиссимус не вызывает никакого уважения. Эх, если бы Сталин судил бы таких как Трибуц тем же судом, которому они предавали трибуналу своих безвинных подчиненных. Но, увы - тогда бы не было истории большевиков. А этого никак не могли допустить. Более того, современная Россия настолько прониклась духом большевизма, что нарекла именем Трибуца один из своих кораблей. Это даже не позор, а самое настоящее позорище. Аминь!

  Большой противолодочный корабль проекта 1155 «Адмирал Трибуц»
  

  1 понравилось

  0

  131