Рецензия на книгу

• 

  oleg_demidov4 сентября 2021 г.

  Это же русские, Карл!

  В издательстве «Corpus» выходят книги про Иосифа Бродского, разрастаясь в полноценную серию. Сначала Эллендея Проффер Тисли опубликовала мемуары «Бродский среди нас» (2015). Потом Елена Якович составила книгу «Прогулки с Бродским и так далее» (2016), основанную на знаменитом walk-movie с участием не только нобелиата, но и его друга и учителя Евгения Рейна. И наконец, вышли воспоминания Карла Проффера — «Без купюр» (2017).

  Хотя эта книга идеально вписывается в обозначенную серию, центральное место в ней занимает не Бродский, а «литературные вдовы России»: Надежда Мандельштам, Тамара Иванова, Лиля Брик, Любовь Белозерская и Елена Булгакова.

  Мемуары — это всегда брызги шампанского, пусть и с аберрацией памяти. Вспышки — яркие, искрящиеся, искренние. Насколько они правдивы, неважно. Особенно если мы имеем дело с первоклассным рассказчиком. А наш герой — именно такой.

  Карл Проффер, неожиданно даже для себя погрузившийся в филологию (а зачастую так и бывает!), стал изучать русский язык и литературу. Оказавшись в СССР, познакомился с отечественными литераторами и литературоведами, которые в свою очередь уже свели его с легендарными вдовами.

  Особую роль в книге «Без купюр» играет Надежда Мандельштам. Старушка, при виде которой разбегались все детишки в Новых Черёмушках, была востра на язык и совершенно выбивалась из реальности позднесоветских лет. Её место определённо было в Серебряном веке с его раскрепощёнными нравами.

  Она спокойно рассказывала Профферам об изменах Мандельштама и о своих, намекала на собственных и ахматовских женщин. Чопорный читатель, конечно, скажет: зачем нам об этом знать, мы бы прожили и без этой информации. Не сказать, что такой читатель будет прав. Порой всё это становится крайне важным для адекватного восприятия текстов литератора или для понимания перипетий его жизненного пути. Да и опять же повторимся: Надежда Мандельштам родом из Серебряного века, который без всех этих надтреснутых скреп представить невозможно.

  Интересовалась Надежда Яковлевна текстами Набокова (а Владимир Владимирович с вниманием относился к ней и даже высылал вдове великого поэта деньги) и молодого Иосифа Бродского; ходила на выставки; любила хорошо приодеться. Тут-то снова проснётся наш чопорный читатель и спросит на этот раз: есть ли что-то по делу, что-то интересное, а то пока Проффер показывает, что человек есть человек и ничто человеческому Надежде Мандельштам не чуждо — и не более.

  Вопрос закономерен, тем более что в таком ракурсе будет вестись повествование и обо всех остальных героях книги. Однако всё это неважно. Да, мы почти ничего нового не узнали. Да, всё это есть в текстах той же Мандельштам или того же Бродского. Карл Проффер смотрит на неблагодарных читателей со своего уютного облака и перемывает нам косточки. Но мы ответим ему: «Это же русские, Карл!» Ты же сам писал о книжном голоде, который никак нам не удаётся утолить. Что бы ни написали и чего бы ни издали, всего будет мало.

  Именно от этого казуса читатели сетуют на отсутствие современного Толстого или Пушкина ХХI-го века. Может, социологам литературы стоит разобраться с корнями этой проблемы и решить уже, как побороть отечественный книжный голод. Тогда, глядишь, и появился бы массовый читатель реальной литературы и толстых журналов, а не читатель постов в социальных сетях и быстро перевариваемой литературной лапши.

  Но всё-таки книга Карла Проффера важна. Почему? Читайте по ссылочке.

  1

  200