Отзывы о книге Иди, вещай с горы

• 

  lwy

  26 августа 2021

  В друзья

  И направил он стопы свои на гору ту, и вещал с горы, как и было сказано ему. И свершилось всё по писанию. По ромфантовскому. В который уж раз.

  Спрос на порнографическую литературу упал. Публика начинает интересоваться сочинениями по истории и естествознанию. (Книжные известия)

  Чем больше читаю то, что написано в последние сто лет, тем больше убеждаюсь –ромфант, похоже, чуть ли не главный жанр новейшей литературы. Пусть вас не обманывает библейская стилистика и картинка с Библией – перед вами очередная вариация жизни очередной Мери Сью: с репликами, созданными из смеси пафоса с патокой, ништячками от Властного Пластилина (в главных ролях – Всевышний), торгами из-за девственности (Господин справа – бессмертие! Кто больше? Бессмертие – раз… Бессмертие – два… Господин в третьем ряду – бессмертие и золотой нимб. Бессмертие и нимб – раз…), кучей сексуальных придыханий и намёков, клишированными ситуациями, диалогами и, конечно же, роялями по всей лесополосе. Временами автор всё-таки вспоминал, что именно он пишет, и пытался вернуться в русло художественной литературы «с проблемой» и конфликтами. Да вот мерисьюшный канон, как назло, не предполагает сложных конфликтных ситуаций. Так что конфликты здесь находятся в стадии «поставлено на паузу», над ними висят таблички «конфликт», «трагедия», «это невыносимо», но какого-то развёрнутого показа или тем более развития/разрешения/завершения не будет, поскольку в человеческой психологии автор очевидно не очень шарит. Вместо этого он выдаст смесь из любовного романа с сочинениями очередной секты понятых. Весь мир здесь чётко делится по чёрно-белому принципу.

  • Чернокожие – Избранные и белокожие – в лучшем случае неодушевлённые объекты, часть ландшафта, в худшем (и наиболее частом) неадекватные психопаты, которые не ходят на работу, не спят, не едят, а круглосуточно убивают чернокожих ради своего удовольствия.
  • Женщины – Избранные и мужчины – принцессы в беде. Я не шучу: в романе не было вообще ни одного парня, который вёл бы себя как парень. Вот Ричард – тридцатилетний мужчина, изрядно поездивший по стране в поисках заработка, весельчак, балагур и бабник. Его по случайности отдали под суд вместе с шайкой грабителей. Он думал, что белые его засудят и отправят в тюрьму на два-три года, но они, изверги такие, его неожиданно отпустили за отсутствием улик (автор сразу поясняет, что отпустили с сожалением, а ведь так посадить хотелось, так хотелось!). Что делает парень? Режет себе вены! Прощай, жестокий мир! Прям один в один девочка-подросток или тонко чувствующая, ранимая принцесса, не знающая жизни.
  • Бог и дьявол. Тут и пояснять ничего не надо. Сразу ясно, за кого надо болеть. Главный герой, Джон, в конце… хотела написать «сделает правильный выбор», но, по сути, он получит правильный выбор в готовом к употреблению виде. После скучного, предсказуемого до последнего слова религиозного трипа он просветлится, впечатлится, отринет дьявола (свои тёрки с отцом и желание жить в мире белых), получит погоны и венец Избранного – и разом жизнь наладится. Никакой работы над собой, попыток разобраться, откуда что взялось (он так и не узнает, что отцу он неродной), нахождения пути методом проб и ошибок. Это всё для простых смертных, а не для Избранных.

  Быть Избранным в этом романе – это значит дружить с правильными людьми, у которых есть связи с могущественной «крышей», это значит не замечать/презирать неизбранных лошков (заповедь «возлюби ближнего своего» имеет здесь солидный список исключений и поправок), это значит быть уверенным, что после смерти тебя ждёт элитная хата на пятнадцатом небе, оформленная в стиле «дорого-бохато» (Избранные в этом романе имеют какую-то маниакальную страсть ко всему золотому и серебряному), это значит носить только белое, непременно получить крылья, а также респект и уважуху. Поди разбери, чем их картина мира отличается от мировоззрения жителя Рублёвки, например. Несмотря на то что имя Иисуса Христа не сходит у персонажей с языка, они живут только по Ветхому Завету и вовсю косплеят евреев в египетском плену. Пожалеть несчастных угнетённых получается с огромным трудом, потому что автор очевидно мухлюет, сгущает краски и знать не знает об audiatur et altera pars. Социальные предпосылки, окружение – даже не ищите, здесь этого и близко нет. Ведь это сложнее, чем чёрно-белая схема, и требует огромных трудов в осмыслении и воплощении. Окончательно всё добивает стилистика обычного любовного романа, через которую подаются сцены религиозного просветления и полёта.

  Аркадию Аверченко и его прекрасному рассказу «Неизлечимые» посвящается

  Обычная служба в «Храме Крещения Огнём»:

  Илайша в последний раз ударил по клавишам, инструмент издал какой-то первобытный, дикий звук, юноша поднял руки ладонями вперёд и развёл их в стороны. Стук барабанов мгновенно заполнил пустоту, а крик Илайши подхватили другие прихожане. Поднявшись, он повернулся, исказившееся лицо налилось гневом, мускулы заиграли на длинной тёмной шее. Казалось, Илайша не мог дышать от вошедшей в него страстной силы и – как знать! – мог просто раствориться в наэлектризованном воздухе. Напряжённые до кончиков пальцев негнущиеся руки задвигались по бёдрам, и он начал танцевать, устремив ввысь невидящий взгляд. <…> Илайша задал такой темп, что другим пришлось ускорить свой; его бёдра бешено ходили под одеждой, каблуки отбивали ритм, а кулаки метались вдоль тела, будто он играл на барабане. Посреди кружащихся в танце прихожан Илайша, опустив голову, молотил кулаками по призрачному барабану, всё быстрее и быстрее, это было уже невыносимо, казалось, стены сейчас рухнут, а потом вдруг с криком поднял голову, взметнул высоко руки, с лица его тёк пот, однако тело продолжало танцевать, и конца этому не было. Он не останавливался, пока не упал, не рухнул, как животное от удара молотом, с выражением муки на лице. И долгий стон прокатился по храму…

  Самое страстное соитие со Всевышним на моей памяти. Вообще службы в этой церкви больше смахивают на ритуалы в честь богов плодородия.

  Проповедь Габриэла, которая должна была показать, быть ему среди Избранных или нет, похожа на классический ромфантовский сюжет с отбором невест. И конечно, самая бледная и бедная уделает всех высокоранговых претенденток одной левой, потому что у неё внезапно обнаружится какой-либо суперскилл. С Габриэлом получилось один в один. Большая часть романа посвящена описанию карьерного роста этого парня (тоже с комплексом прынцесски), который решил, что статус «князя тьмы» (всего-то девок портил с их полного согласия) это конечно интересно, но больно уж многие его носят, поэтому решил добиться повышения в Избранные пророки (а вот такая ачива далеко не у всех имеется). Любая проповедь в его исполнении временами подозрительно смахивает то ли на рок-фест, то ли на половой акт.

  Да, в этот вечер он был силён, как никогда…

  Духовное озарение Джона тоже связано с желанием войти, овладеть, слиться воедино:

  В его сердце вдруг вспыхнула нежность к праведному Илайше, острое и пугающее, как заточенный нож, желание войти в его тело, находиться на том месте, где находился он, вещать на разных языках, как делает он, чтобы иметь право противостоять отцу.

  Разговор Джона и Илайши в финале весьма смахивает на воркование влюблённой парочки, у которой наконец случилось то самое объяснение.

  – Илайша! – Если попросишь Господа поддержать тебя, Он никогда не даст упасть, – отозвался Илайша, словно прочитал его мысли. – Это ты молился за меня? – спросил Джон. – Мы все молились, братишка, – улыбнулся тот, – но ты прав, я постоянно находился рядом. Господь, похоже, положил тебя, как печать, на мою душу. – Долго я вымаливал прощение? Илайша рассмеялся: – Начал вечером и продолжал до утра. По-моему, столько и надо. Джон тоже улыбнулся, с удивлением отметив, что угодник Божий может, оказывается, смеяться. – Ты обрадовался, что я пал пред алтарём? – спросил он и сразу пожалел о своём вопросе: вдруг Илайша сочтёт его глупым? – Очень обрадовался, когда увидел, что юный Джонни принёс свои грехи и жизнь к алтарю и возблагодарил Бога.

  Тут даже менять особо ничего не надо, чтобы было понятно, откуда взят «костяк»:

  – Илайша! – Если попросишь поддержать, я никогда не брошу тебя, – отозвался Илайша, словно прочитал её мысли. – Это ты защитил меня? – спросила Джоанна. – Мы все защищали, любимая, – улыбнулся тот, – но ты права, я постоянно находился рядом. Бог, похоже, положил тебя, как печать, на мою душу. – Долго я тупила? Илайша рассмеялся: – Начала вечером и продолжала до утра. По-моему, столько и надо. Джоанна тоже улыбнулась, с удивлением отметив, что Повелитель всех галактик и Верховный Дракон может, оказывается, смеяться. – Ты обрадовался, что я призналась? – спросила она и сразу пожалела о своём вопросе: вдруг Илайша сочтёт её глупой? – Очень обрадовался, ведь уже потерял надежду повести тебя к алтарю.

  – Не надо, – сказал издатель. – Что не надо? – вздрогнул писатель Кукушкин. – Не надо. Идите, идите с Богом. – В-вам… не нравится? У… у меня другие места есть… Внучёк увидел бабушку в купальне… А она ещё была молодая…

  10 понравилось

  0

  1,2K

Комментарии 0

Ваш комментарий

Войти, чтобы оставить комментарий.

Комментариев пока нет,
ваш может стать первым