Рецензия на книгу

• 

  Zatv

  18 января 2013

  В идее «Острова Крым» нет ничего особо оригинального. Она была перед глазами – материковый коммунистический Китай и лежащий через пролив Тайвань, куда после поражения от войск Мао Цзэдуна перебрался генералиссимус Чан Кайши со своей партией Гоминьдан.
  Но одно дело – идея, и совсем другое – разработать полноценную утопию, создав один из лучших романов середины XX века.
  
  Как следует из названия, Аксенов превратил полуостров Крым в остров. Отбившись от наступающей Красной Армии, остатки соединений Врангеля создали на нем процветающее государство. Ультрасовременный Симферополь, стильная Феодосия, небоскребы Севастополя, минареты и бани Бахчисарая, американизированные Джанкой и Керчь – таковы реалии этой небольшой страны, намного превосходящей своего 250-миллионного соседа.
  Из выступления представителя Крыма в ООН:
  

  
  Организация «Крым-Россия», разумеется, весьма польщена тем, что «Тайм» выделил нам полную сотню процентов свободы и в равной степени огорчена тем, что щедротами «Тайма» Советский Союз наделен лишь восемью процентами оной, однако мы в который уже раз заявляем, что все статистические данные «Крыма-России» и Советского Союза должны плюсоваться и делиться на общее количество нашего населения. Вот вам другой пример. В Советском Союзе, по данным«Тайма», приходится 18,5 легкового автомобиля на тысячу населения. В нашей организации, которую журнал не удосуживается назвать даже географическим понятием, а именует словечком туристического жаргона «О кэй», оказывается, 605,8 автомобиля на тысячу населения. Господа, если вы в статистических исследованиях используете понятие «Россия», извольте плюсовать данные Советского Союза и организации «Крым-Россия». При этом единственно правильном методе, господа, вы увидите, что Россия на текущий момент истории располагает 25,3 автомобиля на тысячу населения и 16 процентами свободы по шкале журнала «Тайм».

  
  Героем своего романа Аксенов выбрал главного редактора влиятельной газеты «Русский Курьер» Андрея Лучникова. Этот островной «шестидесятник», фактически, являясь «человеком мира», имеет возможность регулярно посещать Москву, где поощряют его идею Союза Единой Судьбы. Но об этом чуть позже.
  Крым Аксенова – это не только плавильный котел народов. Нация, составленная из потомков татар, итальянцев, болгар, греков, турок, русских войск и британского флота, но еще и собранное в одном месте все многоцветье идеологических воззрений. От «Союза Возрождения Родины и Престола», ратующего за победоносный поход на Москву, до «Союза Единой Судьбы», стремящегося, наоборот, мирно присоединить Крым к СССР.
  
  Кажется, идея-фикс Лучникова не выдерживает никакой критики. Вполне здравомыслящие люди объединяются ради того, чтобы угробить процветающее государство. Но, если вспомнить, что речь в утопии идет все-таки не о конкретных странах, а об идеях, то все становится не столь однозначным.
  «Русская идея» в ее интеллигентском разрезе – это всегда вина. Вина перед крепостными, перед пролетариатом, перед народом. Хотя, здесь нет особой русской специфики. В США белые южане до сих пор испытывают чувство вины за своих предков-плантаторов. А сытые европейцы, переживая комплекс неполноценности от этой сытости, массово бросились в 60-70-е спасать страны третьего мира от голода и болезней.
  Естественно, далеко не все согласны на острове с Лучниковым и его идеями. Естественно, кто-то пытается решить проблему простейшим путем – застрелить главного редактора «Русского Курьера». Но идея Единой Судьбы постепенно становится доминирующей среди населения. (Как при этом не вспомнить Французскую революцию, где кучка журналистов и адвокатов с ораторскими способностями ввергла целую нацию в пучину братоубийственной гражданской войны).
  Итог печален. Крым принимает решение о присоединении к СССР, на что старший собрат отвечает немедленной военной оккупацией острова. На глазах рушится процветающее государство, чтобы подобно Римской империи вновь возродиться через много лет в процветающей России.
  
  На мой взгляд, «Остров Крым» - гениальный роман. Гениальный не только с точки зрения создания своего уникального, неповторимого пространства. Если жизнь в СССР Аксенов знал не понаслышке, то прописать вплоть до мельчайших деталей жизнь целой виртуальной страны – дано не многим. И на всю эту конструкцию еще навешивается мировая история противостояния идей, начиная с Римской империи, через Французскую революцию к «холодной войне» капитализма и социализма.
  Книги такого масштаба можно пересчитать по пальцам.
  
  Есть еще одна идея, постоянно присутствующая в романе «за кадром».
  Почему? Почему отнюдь не худшая часть нации, бежавшая из России в 1917-м и в последующие годы, так и не смогла создать своего альтернативного государства? Среди них были очень богатые люди, которые могли бы подобно Ротшильдам, скупавшим земли в Палестине и переселявшим на них евреев, договориться с какой-нибудь не очень богатой страной того времени. Почему идея-фикс о всеобщем сборе так и не овладела умами и не приобрела реальных очертаний?
  Ведь были же в стране меценаты, строившие огромные музеи, земские и городские больницы, школы, собиравшие уникальные коллекции и после завещавшие их народу.
  Может быть, действительно, это горькая судьба России. Судьба страны, сначала вытравливающей всякое инакомыслие, а потом, в периоды кризиса, остающейся без новых идей, у разбитого корыта.
  У меня нет однозначного ответа.
  ***
  Заканчиваю свои размышлизмы снова романом.
  Вердикт – обязательное чтение. «Первоисточник», из которого потом выросло не одно направление современной русской литературы.

  27 понравилось

  31

  511