Рецензия на книгу

• 

  Blanche_Noir16 июля 2021 г.

  В объятиях Морфея

  Несколько безлунных знойных вечеров я предавалась зачарованному созерцанию иллюзорного мира снов. Нет, не своих. Словно со дна морских глубин чужого подсознания, дивные, странные волны снов струились перед оголённым нервом моего воображения. И я погружалась в эту глубокую фантасмагорию почти безотчётно, совершенно безучастно, но всегда с удовольствием.
  Каждый рассказ, словно волнующий шёпот волн, повествовал свою небывалую историю. Внимательно к ним прислушиваясь, можно было поймать лишь мерцающую пыльцу сути, оседающую на кончики полуопущенных ресниц. Всё остальное скользило на периферии сознания, чтоб излиться позже в… моих собственных снах?
  Мне было нелегко нащупать смысл, он казался так же призрачен, как сон во сне. Но более рельефные картины проступали с поражающей отчётливостью и становилось заметно, как на балу у страсти, похоть, в маске ангела, когтисто крыльями укутала невинность; слепая одержимость, нагая от покровов из рассудка, стенает среди пропасти безумия; в кровавом поцелуе слились Эрос и Танатос, украдкой наблюдая за любовью; зыбкая зеркальность формы бездушно поражает в сердце суть; у вечности отмерены мгновенья, а явь и миф, словно ребёнка, качают мир у колыбели ночи…
  Мозаичное панно этих снов довольно специфическое. Истории не страшные, но странные. На фоне прозаического полотна жизни скользит абстрактная обречённость бытия – «Два студента из Ирака» или «История о душе и теле». Любви рассказы лишь касаются, отдавая должное чувственному наслаждению, которым здесь пропитаны все мысли. Но редкие истории о подлинных чувствах исполнены настолько трепетно, что эти движения почти камертоном отзываются внутри («Тунисская белая клетка в форме пагоды»). Эротический элемент часто странно неуместен, проникая в самые неожиданные уголки сюжетов. К примеру, «11 палец», который вызвал смущение и недоумение... Иногда же, он украшает – «Корсет» с его странными уроками беззвучной музыки для двоих... Но под мутными волнами спрятаны философские жемчужины, которые стоит изъять, дабы впитать в себя хотя бы отблеск их призрачного сияния. Особенную прелесть рассказам придаёт стиль Павича. Он достаточно сложный и к нему следует привыкнуть, ведь его речь, словно вывернута наизнанку.
  Сборник странно притягательный. Он зацепил мою балканскую душу. Причудливая витиеватость языка, лёгкое присутствие сербского колорита, слияние бессмысленной химеры с топорной реальностью, робкая любовь, бездушный секс и беспристрастная смерть погружают в магическую атмосферу бытия. И впечатления спутываются в этих видениях, кружась и плотно сливаясь в один длинный странный и волшебный сон.

  65

  1,6K