Рецензия на книгу

• 

  feny

  27 декабря 2012

  Необычно, неординарно, своеобразно. Все это применимо к творчеству Андрея Платонова. А в сочетании с талантом – экстракт невероятного.
  Читая Платонова, не знаешь, как относиться к прочитанному. Как понять смысл, как назвать то, о чем он пишет.
  Драматические, даже трагические события соседствуют с гротеском изображения советской действительности.
  Жилищный кризис решается приспособлением под жилье огромных выращенных тыкв!
  Отдельного слова заслуживает лирическое отступление автора о «невыясненных» советских служащих.

  «Ювенильное море» - о коллективизации в системе мясосовхозов.
  С одной стороны есть вредители, уводящие к кулакам племенных быков и тучных коров, есть погибшая доярка Айна, пытающаяся их разоблачить.
  Есть и пафос, присутствующий в советских произведениях, рассказывающих о построении социализма и людях, активных строителях новой жизни.

  Но есть и другое.
  Наверное, отсутствие бань, горячего питания и недосыпание колхозников, как и выделение на весь район аж целого ящика гвоздей, можно объяснить нищетой и трудностями первых лет советской власти, но как объяснить остальное.
  Как работники не стараются (выкладываются до пота), а на гурту не только не становится лучше, а все хуже и хуже.
  

  
  А мужики мои аж скачут от ударничества, под ними волы бегом бегут, а куда – неизвестно, кликнешь – они назад вернутся, прикажешь – тужатся, проверишь – проку нету.

  Добывать необходимые стройматериалы в советских учреждениях Надежде Босталоевой (руководителю мясосовхоза) приходится весьма недвусмысленными методами: собственным телом и это ей не впервой:
  

  
  «Прошлый год я достала кровельное железо, мне пришлось за это сделать аборт. Но вы, наверно, не такая сволочь…»

  А в соседнем колхозе, который возглавляет бездельник и бюрократ Умрищев – молочная продукция жирнее и качественнее совхозной.
  Да и сам колхоз у Умрищева – весьма интересен. В нем состоят только зажиточные крестьяне, да и скот не обобществлен. По сути, колхоз есть только на бумагах и в голове Умрищева. Потому и жизнь там лучше, чем в совхозе.
  

  
  – Колхоз держится только во мне, – сообщил Умрищев. – Вот здесь, – Умрищев прислонил ладонь к своему лбу, – вот здесь соединяются все противоречия и превращаются силой моей мысли в ничто. Колхоз – это философское понятие, старушка, а философ здесь я.

  И этими странностями не ограничиваются прелести новой жизни. Их можно перечислять еще и еще.
  
  Финал не менее двусмысленный.
  Умрищева снимают с должности, но он теперь живет с бабушкой Федератовной (еще один сочный образ) - ярой поборницей новой жизни. Странный союз.
  Бесталоева с инженером Вермо уплывают в Америку, якобы учиться. Но что будет потом?
  

  
  «…когда Николай Эдвардович и Надежда Михайловна начнут делать из дневного света свое электричество, – что, Мавруш, не настанет ли на земле тогда сумрак?.. Ведь свет то, Мавруш, весь в проводе скроется, а провода, Мавруш, темные, они же чугунные, Мавруш!..»

  19 понравилось

  0

  1,2K