Рецензия на книгу

• 

  bezdelnik1 декабря 2012 г.

  Маленькая повесть Константина Воробьёва, - автора, непечатаемого в свое время за «очернительство», но скорее всего за реалистичность. Не пристало советскому писателю показывать такие темные стороны войны, такие ужасы, да еще и забывать о героизме солдат Красной Армии.

  Действие происходит в 41-ом, в конце ноября под Москвой. Молодых, необстрелянных солдат, еще не видавших немцев "ни живыми, ни мертвыми", отправляют в разведку боем. 15 человек, пробираясь по снежному полю, среди бела дня выходят прямиком на тысячный полк немецких солдат, которые встречают их посмеиваясь: немцы предчувствуют веселую охоту. Эх, убежать бы отсюда, да только кто теперь тебя отпустит. Короткая перестрелка, попытка отступить, минные разрывы вокруг, ранение, забытье, плен...

  А еще только вчера младший лейтенант Воронов сыграл "свадьбу". Пару дней назад он повстречал девушку в селе, Марину, и больше они уже не хотели расставаться. От женитьбы, конечно, только одно название - праздничный ужин в небольшой хате в тесной компании: невеста, ее шестилетний братишка и неприветливая мать, которая не верит в такую скорую любовь; вареная курица на столе да стаканы с самогоном, - вот и вся свадьба. А через час уже нужно возвращаться к себе в окоп, - вдруг начальство хватится. Такое сумбурное празднование (хотя может ли на войне оно быть иным?) доводит невесту до слез: "Мы уже поженились? Больше ничего?" И расставание какое-то болезненное, печальное. А назавтра, уже выполняя приказ, он увидел ее вдалеке на пригорке, во время минного обстрела. Мина угодила ровно в тот пригорок. Он скорее отворачивается, шагая вперед, чтобы не знать точно, чтобы забыть, чтобы можно было это принять за видение. Пусть лучше останется надежда на возвращение из разведки и счастливую жизнь со своей "дурочкой". Так ласково он называл свою Марину.

  А уже в плену на ум приходят крамольные мысли: не лучше ли было командованию послать в разведку самолет? Зачем посылать горстку людей на танки, да еще без орудий? Рассчитывал ли штаб, что они вообще вернутся или никому до этого нет дела? Но на фронте не положено думать, твое дело - выполнять приказ, и неважно обдуманный он или нет, умнее тебя командир или же он глуп как пробка.

  И это "крик" только одной души, одной из многих тысяч. Хотя на самом деле сил уже не осталось даже на крик. И только глаза пленных «кричат» об их страхе и отчаянии. Никаких эмоций, только тупое желание выжить, очухаться и сбежать отсюда, к нашим. Да только наши потом спросят тебя: «Почему сдался, когда должен был застрелиться?»

  9

  413