Рецензия на книгу

• 

  PintarPlodged

  16 мая 2021

  Для начала нужно сказать: мне понравилось. История не откликнулась во мне эмоционально и не заставила переживать за героев, но мне понравилось, и я хочу прочитать продолжение.

  Но что мне хочется отметить отдельно. (И здесь будет очень много спойлеров.)

  Во-первых, мир. Отличная идея, я думаю: параллельные Лондоны, «лингвистический курьез», как говорит главный герой, одно и то же название и общие точки пересечения в городе, который носит одно имя, но находится в разных странах и разных мирах. Это было очень здорово, мне даже хотелось получить от текста больше этих различий, смешений и сравнений миров. Идея дверей и мага, который может проходить из одного мира в другой, в целом неудивительна, но все еще интересна. И описания, и сам обрисованный автором мир меня впечатлили.

  Во-вторых, персонажи. Тут сложнее. Чаще всего я вовлекаюсь именно в персонажей, в их сложные характеры, комплексы, проблемы и мечты. Здесь с персонажами все… непросто. Главный герой, Келл, довольно приятный юноша, которому номинально 21, но по ощущениям он ведет себя как типичный 16/17-летний герой янгэдалта. Плохо ли это? Нет. Но – вот же наконец персонаж янгэдалта, который уже в том возрасте, когда он уже не ребенок, можно было бы на этом сыграть и дать ему чуть больше сознательности!.. Впрочем, Келл не раздражает нисколько, его мотивы я вполне понимаю, хотя его состояние эмоциональной тоски – это то, что, по моему мнению, нужно просто усилием воли переступить. У него нет драмы, у него сплошная мнительность. Затем, Лайла, второй главный герой. Она неплоха. По сюжету она, скорее, бесполезна, но она тоже, как ни странно, не раздражает. Мне понравилось все, что Лайла говорила – вот уже где сознательности было довольно, – но у меня возникли проблемы с тем, что она делала. Об этом чуть позже. Теперь массовка. Атос и Астрид Даны – близнецы-правители Белого Лондона. Не догадаться, что они здесь главные злодеи, просто невозможно. Это было так очевидно, просто до зубовного скрежета. Я очень надеюсь, что в следующих частях выплывет хоть что-нибудь, что сделает этот сюжетный ход не таким отвратительно однозначным, но пока что у нас тут Очень Скучный Поворот. Они очевидно злые почти до карикатурности. Хорошо, что автор сдержалась и не выделила им по странице злодейского монолога каждому. Потом, их невольный приспешник, Холланд, второй мироходец-Антари, как и главный герой. И вот он для меня был, пожалуй, самым интересным и самым многообещающим персонажем. Холланд по сути находится в рабстве у Атоса, под заклятием подчинения, которое нельзя снять. Раньше он сражался с Данами за престол Белого Лондона, но проиграл. И это по идее должно быть очень интересно и волнующе: его амбиции, его сила, сам факт его подневольных действий. Но в истории об этом нет почти ничего – история в целом плюет на Холланда в первой части и использует его очень лениво. Самое большое разочарование вообще-то. Затем, Рай, наследный принц Красного Лондона и названый брат Келла. По факту – самый славный персонаж в первой книге, даром что у него всего пара сцен. Каждое его появление как будто овеяно солнечным светом, он очень позитивный, светлый персонаж, от которого буквально веет жизнеутверждающей энергией и легкостью. Надеюсь, дальше его участия будет больше и его образ не разобьется о жестокую сюжетную необходимость. Судьба прочих проименованных персонажей, которые появляются на одну-две сцены с собственным фокалом, очевидна до ужаса, и про это не стоит даже говорить: их жаль, но их смерть была так предсказуема, что на реальное сочувствие не хватает никаких сил.

  В-третьих, логика. В основном это касается действий Лайлы. Лайла по сюжетным действиям здесь в целом – самое слабое звено. Она толком не нужна сюжету, все ее активные действия сведены к минимуму и касаются дополнительных веток. И у меня есть пара вопросов к принципу работы ее инстинкта самосохранения и здравомыслия:
  

  
  – Откуда тебе было знать, что это целебная мазь?
  Лайла пожала плечами:
  – Ниоткуда.
  – А если бы там оказался яд?! – возмущенно воскликнул Келл.
  – Тебе не угодишь, – огрызнулась Лайла. – Она хорошо пахла. Хорошо выглядела. – Келл охнул. – Ну и к тому же я сперва попробовала на себе.

  Контекст: Лайла, воровка из обычного Лондона, где нет магии, пару часов назад встретила Келла, который рассказал ей правду о других мирах и магии, затем Келла ранили, он отключился, ей нужно было сделать что-то с его ранами. И брать просто приятно пахнущую мазь из кармана иномирного волшебника кажется мне очень сомнительной идеей. Тем более – пробовать на себе. Потому что а) приятный аромат не гарантирует отсутствие яда/отравляющего компонента, б) яд мог быть не мгновенным, в) яд мог проникать в организм только через открытые раны (предполагается ли, что Лайла предварительно порезала себя до крови, а потом уже нанесла мазь, я не знаю).
  

  
  Не успел Келл испугаться, как Лайла возникла за спиной Флетчера. Она ступала неслышно, а в руке блестел нож.
  – Ирасе, – сказал Флетчер, вскинув руку. – У тебя очень невоспитанная подружка.
  Лайла застыла. Ее лицо перекосилось. Было видно, что она тщетно пытается бороться с невидимой силой, сковавшей ее тело. Флетчер обладал редкой и опасной способностью: он умел управлять костями и, значит, телами и людьми. Из-за этого он и заполучил свои «наручники», разрушением которых так гордился.
  Однако Лайла не выглядела напуганной, только сердито ругалась. Флетчер повел пальцами, раздался сухой звук, похожий на треск льда, и девушка, сдавленно вскрикнув, выронила нож.

  Контекст: Лайла настояла на своем участии в операции Келла, и они перенеслись в Красный Лондон, родной город Келла, город магии и магов, о котором Лайла еще сутки назад не имела ни малейшего представления. Теперь им нужно раздобыть некую вещицу, которая находится у Флетчера, владельца полулегального ломбарда. Владелец полулегального ломбарда в центре магической столицы, очевидно, не может быть простаком. Лайла, которая выживала на улицах Лондона, не может быть идиоткой. Почему она не расспросила Келла об особенностях Флетчера? Почему она так наивно кидается на неизвестного мага с обычным оружием?
  

  
  – Уже поздно. Он…
  – Он не мертв! – заорал Келл и вскинул испачканную в крови, дрожащую руку. – Дай его мне!
  Лайла сунула руку в карман и замерла.
  – Я неспроста не отдаю его, Келл.

  Контекст: у Лайлы и Келла есть могущественный артефакт, который может творить невероятную магию, но вызывает привыкание и ворует жизненную энергию пользователя; у Келла на руках умирает самый важный человек в его жизни, ради которого он пошел на свое первое убийство (он рассказал Лайле об этом), сама Лайла едва ли полчаса назад использовала артефакт ради эффектной (но не особенно эффективной) атаки на врага. И вот Лайла мешает Келлу спасти чужую жизнь. Почему? Зачем? Если они вольно или невольно, но уже все равно используют артефакт для своих целей (и Лайла, и Келл) и да – это сопряжено с опасностью и риском, но что может быть более веской причиной, чем спасение жизни самого дорогого человека?
  

  
  – Как ты его потеряла? – спросил он, потянувшись обветренными пальцами к ее подбородку.
  Лайла насупилась:
  – Что потеряла?
  – Глаз.

  Зачем ей искусственный глаз? В смысле, зачем для сюжета. Это никак не влияет на историю. Мы узнаем об этом в конце, и на самом деле отсутствие глаза не сказывается на действиях Лайлы никак: не упоминается, что у нее есть слепая зона с одной стороны, что она привыкла как-то на одну сторону убирать волосы или что угодно еще. Эта информация никак не нужна истории – вообще. Даже Келл про это так и не узнает. Надеюсь, оно как-нибудь аукнется в последующих частях.
  

  
  Она подняла оружие, прицелилась королеве в голову и спустила курок.
  Залп эхом прокатился по всему тронному залу, в тот же миг Лайла почувствовала толчок и нестерпимую боль в плече. Девушка пошатнулась и выронила пистолет. Охнув, схватилась за руку и грубо выругалась. Рубашка и куртка намокли от крови: Лайлу кто-то подстрелил.
  Она сама, ясное дело. Пуля срикошетила, но от чего?

  Контекст: Лайла врывается в тронный зал Белого Лондона и обнаруживает там тело Астрид Дан, сознание которой наводит беспорядки в Красном Лондоне, и Лайле нужно убить ее, пока королева без сознания. Лайла, воровка из Серого Лондона, которая только что прирезал охранника у дверей зала, которая обожает ножи, которая отметила жутковатое эхо зала, которая должна быстро и не привлекая лишнего внимания лишить королеву жизни, делает что? Достает пистолет и стреляет. Зачем? Чтобы получить сюжетно бесполезное пулевое ранение? Это никак не вписывается – намного проще, естественнее и логичнее было бы сразу подойти к королеве с ножом и попытаться перерезать ей горло. Или – ладно – метнуть нож. Эпичного рикошета не получилось бы, зато смысла стало бы больше.

  А теперь про Келла:
  

  
  – Умоляю, – тихо проговорила Лайла. – Пожалуйста. Я знаю, что ты можешь. Знаю, что слышишь меня.
  Она протянула руку, тревожно распахнув глаза. Келл нахмурился: сила все еще пульсировала внутри, искажая зрение и мысли.
  – Умоляю, – повторила девушка.

  Контекст: после финальной битвы Лайла находит Келла и уговаривает его выпустить из рук артефакт, который почти выпил Келла до дна. На самом деле это не Лайла, и о том, что перед ним подменыш, Келл якобы догадывается по слову «умоляю», будто бы Лайла ни за что и никогда бы не произнесла такого. Но отчего он так решил? Он знает ее сутки (или чуть больше), более того – не далее как пару часов назад, когда Келл пытался спасти жизнь своему самому дорогому человеку, Лайла отдала ему артефакт именно после слова «умоляю». Почему бы Келлу не решить, что в представлении Лайлы это просто слово на крайний случай, крайний жест отчаяния, после которого нужно немедленно помочь человеку? Нам, читателям, к тому же сделали акцент на этом слове еще и в эпизоде со стражником около тронного зала – ничего в Лайле не воспротивилось этому слову, не было мысли или ощущения, что сама Лайла никогда его не сказала бы. А тем временем Астрид хорошо прочувствовала ситуацию, вела себя как Лайла, так с чего изможденный телом и разумом Келл вцепился в столь незначительную деталь как слово и так безапелляционно всадил Лайле нож в живот?
  

  
  Опустившись на колени, он взял руку Белого Антари. Кожа остывала, пульс на запястье все больше слабел, сердце с трудом совершало последние удары, но Холланд был еще жив.
  «Убить Антари и впрямь довольно трудно», – сказал он когда-то и, похоже, был прав.
  Келл почувствовал, как за спиной топчется Лайла. Он не знал, может ли один Антари командовать за другого, но все же прижал пальцы к ране на груди Холланда и начертил на земле рядом с ним одну-единственную линию. Потом обмакнул камень в кровь, поставил его на черту, а сверху положил ладонь Холланда.
  – Покойся с миром, – тихо произнес он, а затем положил руку на ладонь Холланда и сказал: – Ас Оренсе.
  Земля под Белым Антари провалилась в темноту. Келл отпрянул, а тьма поглотила и Холланда, и камень, оставив после себя лишь обагренную кровью землю.

  Контекст: Келлу нужно вернуть могущественный артефакт в тот мир, которому он принадлежит, в Черный Лондон, однако Келл не уверен, что сможет вернуться из разрушенного мира обратно, путешествовать между мирами могут только Антари (Келл и Холланд), перед финальной битвой Холланд был смертельно ранен. И после финальной битвы, когда магия Черного Лондона рассеялась, артефакт номинально обезврежен, Келл толкает полумертвого Холланда доживать (умирать) в уничтоженный мир, в адский тартар, сожженный прожорливой магией дотла. Это самое гнусное предательство со стороны положительного персонажа, что я могу себе представить. У Келла даже мысли не возникло, что Холланду можно помочь – подчиняющая печать Атоса разрушена, сам Атос мертв, в мире осталось всего два Антари, а артефакт с магией Черного Лондона теперь лишен магии, его можно было бы просто уничтожить, как были уничтожены ранее все другие артефакты Черного Лондона. Как же то, что Холланд «и так уже намучился при жизни»? Как можно было так жестоко и бездушно с ним поступить, не задумавшись ни на миг? Буду втайне надеяться, что Холланд выжил и вернется мстить за то, что его бросили умирать как собаку.

  Содержит спойлерыОткрыть

  15 понравилось

  4

  964