Рецензия на книгу

• 

  LoughridgeNaething

  20 апреля 2021

  "Теперь я тебя разглядел"

  Как непросто понять, кто перед тобой, что за человек, какое у него прошлое, особенно, если этого человека любишь. По этой причине особенно: некоторые черты характера, недомолвки и что там еще может быть просто не замечаются или легко ненароком как-то объясняются и все в объекте, вызвавшем чувства, видится в розовом цвете. Так и у супругов Кречмер. Обаятельная супруга, Лиза Кречмер, производит впечатление ранимой, сентиментальной личности, детство (?) которой пришлось на тяжелые военные годы. Поэтому и разговор о концлагерях на нее действует - как бы это мягко и точно сказать - раздражающе. Бедный янки Бредли - он даже представить себе не мог, когда давал такую характеристику своей собеседнице, что перед ним шикарный образец типичного представителя немецкой нации того времени - надзирательница из того самого Ада Европы, Освенцима....

  В книге Норберта и Стефана Лебертов "Судьбы детей известных нацистов. В плену своих имен" высказывается идея, суть которой в том, что если у вас при прочтении/просмотре/разговоре о концлагерях, убийствах, пытках возникает ужас, слезы, страх и т.п., значит, вы потомок жертв, пострадавших, вы и есть жертва, в противном случае - наоборот, потомок палачей. Так вот, я - потомок жертв, в том плане, что я прихожу в ужас от того, что люди (собственно, а люди ли те особи, что все это вытворяли?) могли совершать... я - потомок победителей, которые прекратили этот ужас.... но я также потомок тех, кто не искоренил этот ужас.... Последнее и объясняет, почему идея фашизма, нацизма в той или иной степени жива и поныне и даже более, чем жива. Слишком просто отделались немцы от всего того ужаса, который они творили. Особенно эсэсовцы. Последние еще и должности получили, и уважение. Парадокс? Правда жизни. Особенно в этом усердствовали западные страны. Ради противостояния большевикам? Нет. Потому что это и их идеология. Просто не озвученная вслух, открыто. Вот и сейчас - заигрывание с национализмом... Как говорится, сошло все с рук одним, сойдет и другим.

  ...Анна Лиза Франц, жена известного экономиста Вальтера Кречмера, нового советника посольства ФРГ в Бразилии, и есть надзирательница концлагеря, Анни, как ее там называли. Приехавшая на стажировку, потому как оберштандантерфюрер Поль говорил, что самые лучшие должны работать/служить во благо Германии на самых тяжелых участках. И она вызвалась добровольцем. Интересно, что на этом самом сложном участке будущего прекрасного государства служила ее сестра. Некий такой семейный подряд получается. Все ли на самом деле было так, как хочет нам представить эсэсовка? Именно эсэсовка. Их бывших не бывает. Когда она говорит с мужем и когда сама с собой - о, сколько цинизма сквозит, когда она наедине с собой... Поэтому я ей не верю. Не верю совсем. Она была идеалистка и методом проб и ошибок она пришла к тому же набору методов, которым пользовались все эсэсовцы. Она считала всех заключенных врагами Рейха. Все, что там происходило, было жутко, да, но... это же на благо Германии (читай, на благо конкретно взятого немца тоже). Сколько во мне брезгливости вызывает тот факт, что немецкие солдаты получали посылки с теплыми вещами убитых и сожженных в крематориях, а их семьи - благотворительные подарки с вещами убитых... И они их носили! При этом они не знали (читай, не хотели знать!) откуда это все берется. Сцены с детьми и детскими вещами - это страшно, жутко, нет, этими словами это не описать. И вот все это прощено и забыто?! Удивительно... короткая человеческая память... на это эсэсовцы и рассчитывали - главное, не попасть под раздачу... А если бы... а если бы в отношении них и их семей применили те же методы, что и они - вот тогда был бы другой разговор (в этом случае и руки марать о них не надо было - они сами все могли бы и делать - как-никак спецы в этом деле; в результате получился бы некий такой на выходе эсэсовский крысиный король).

  Анни... она хотела дистнанцироваться от Марии Мандель и ей подобных.... в некотором роде ей удалось. Она даже по окончании стажировки больше не была связана с лагерями, ее "списали". Но... маска, которую она одела на себя, была всего лишь маска. И дистанцировалась она от своих коллег только отсутствием физического явного насилия. А вот духовно и морально она была с ними в целом из одного теста. И это стало ясно в конце психологического поединка спустя четырнадцать лет на палубе лайнера, когда надзирательница и заключенная - красивые, успешные женщины - встретились. Все, что подавляла в себе Лиза, всплыло и стало ее настоящим "я". Истина в ней одна - эсэсовсккий стержень. Думаю, что не каждого отправляли служить в лагеря. Человек должен обладать особым складом характера. В конце повести я как раз и увидела, что этот характер и взял верх у ГГ.

  Вальтер Кречмер, немец, с которым можно говорить обо всем... А ему я верю. Он дистанцировался от "СС", хотя был родственником высокопоставленной шишки, скорее потому, что у него был отец, прошедший первую мировую и имевший собственный взгляд на многое, отец, которого толпа практически разорвала, когда он попытался защитить своего однополчанина. Именно это, а не его предвидение ставлю в заслугу, что он оказался "чист", всего лишь солдатом вермахта (тоже весьма сомнительная репутация, но не идущая ни в какое сравнение с СС и им подобных). Что ж, он как раз и есть в некотором роде попустителем преступлений. Но... он не герой и он честен и с собой в этом плане, и с американцем. И мне его даже немного жаль: он не хотел пачкаться об СС, а испачкался. Не знаю, сможет ли он дальше жить со своею женой. Почему-то у меня возникли сомнения на этот счет. Склоняюсь, что нет. Именно последними своими действиями Анна Лиза натолкнула меня на эту мысль. Вальтер увидел в ней именно эсэсовку. Что будет дальше? - финал открыт. Но я не вижу их вместе. Во всяком случае, как раньше.

  Марта... Она не скажет ни одного слова. Не подойдет к Лизе. Но будет ее изводить. Именно изводить - своим взглядом, своими действиями, своим презрением. Она тоже изучила методы воздействия. И террор - весьма действенный.

  ....Как жаль, что немцы не додумались ставить метки на тех, кто участвовал в селекции, чтобы уж коллективная ответственность была наверняка. И подписи за выданную помощь не брали, где б в графе указывали, откуда эта помощь (даже пускай под кодовым названием) и т.д. и т.п. Чтобы исключить эту возможность: "а я не знаю/не знал/не хочу знать". Все все знали, но всех (ставших вдруг ничего не знавшими) все устраивало. А потом быстренько всю вину скинули на Гитлера. Как бы не так. Гитлер стоял за каждым немцем и требовал, требовал, требовал.... А может, им это самим нравилось?

  18 понравилось

  8

  571