Отзывы о книге Дзержинский
renigbooks18 апреля 2021Железный человек
Я боюсь, что его нервность и экспансивность могут довести до беды — Алексей Рыков
Биография Железного Феликса, изложенная российским журналистом С. Кредовым в лаконичной и безэмоциональной манере, рассматривается им в широком контексте эпохи террора, на фоне которой грозный председатель ВЧК предстаёт её неотъемлемой частью, — не самой из ряда вон выходящей, по сравнению со зверствами тех же белогвардейцев, казачьих атаманов и махновцев, рассказывая о «художествах» которых автор даёт слово очевидцам событий. Ознакомившись с подобными свидетельствами, трудно не согласиться с авторским выводом: «Не существовало красного и белого терроров как отдельных, изолированных явлений, которые можно сравнивать. Красный террор и белый террор в Гражданскую — это не два рядом растущих дерева, а одно, с переплетёнными стволами, ветвями и общими корнями...»
В судьбе Дзержинского прослеживаются параллели с биографией Ильича: происходя из провинциальных дворянских семей, многодетных и уважаемых, оба совсем юными выбрали для себя путь профессиональных революционеров и решительно были настроены пройти через тюрьмы, ссылки, побеги и эмиграцию. Правда, участь слабого здоровьем (но не духом) поляка была гораздо тяжелее: более 11 лет тюрем, последний срок — в переполненной Бутырке, как и у батьки Махно, — с кандалами на ногах, пока их не освободила Февральская революция. Ульянова отчислили из университета, ФЭД со скандалом ушёл из гимназии. Но есть между ними важное различие: Ленин — «революционер от ума», прагматичный и расчётливый догматик, а Дзержинский — «революционер от сердца», романтичный и пылкий рыцарь с обострённым чувством справедливости и личной ответственности за каждое доверенное ему дело. Ради спасения попавшего в беду товарища он был готов на всё, даже отдать последние деньги и фальшивые документы, приготовленные для собственного побега.
Всю жизнь строгий внутренний надсмотрщик не давал Феликсу Эдмундовичу покоя: не слишком ли ты, брат, разнежился, сидя без дела на одном месте и вкушая прелести спокойной жизни? Всегда он должен был быть при деле, рискуя и жертвуя всем, что у него есть — силами и здоровьем. В отличие от других вождей, председатель ВЧК вёл аскетичный образ жизни, даже став министром. Любую критику в адрес возглавляемых им ведомств он записывал на свой счёт — и умер от разрыва сердца: по словам Троцкого, «умер почти стоя, едва успев покинуть трибуну». Недоброжелатели утверждали, что афишируемая Дзержинским бескорыстность и жертвенность — тщательно выстроенный имидж, за которым скрывается не самый одарённый и способный человек. Автор книги доказывает, что это не так. ВЧК — это Дзержинский, но Дзержинский — не только ВЧК. Параллельно он был председателем деткомиссии и ВСНХ, наркомом внутренних дел и путей сообщения. Благодаря его стараниям вновь заработали железные дороги, была восстановлена металлургическая и угольная промышленность, спасены десятки тысяч голодающих детей и открыты сотни детских домов и коммун, воспитанники которых писали ему благодарные письма. Присланные ими фотографии председатель ГПУ держал на своём рабочем столе рядом с портретом сына. Ещё в ссылке он собирал окрестных детишек и устраивал для них в своём скромном жилище нечто вроде детского сада, а в Москве лично подбирал на улицах беспризорников и кормил их в конторе ВЧК.
Кровожадность Дзержинского на допросах — очередной укоренившийся миф. Как показывает в своих мемуарах один из бывших подследственных, на работе ФЭД временами бывал настолько доверчив и неосторожен, что однажды допрашиваемый умудрился умыкнуть «неудобный» документ из своего дела прямо из-под носа у Железного Феликса. Помня, как обращались с ним в старорежимных тюрьмах, он требовал от чекистов быть предельно вежливыми с задержанными и членами их семей, не повышать на них голоса и не угрожать оружием. Нарушители этих напутствий немедленно увольнялись или строго наказывались. Угодившие в подвалы ВЧК контрреволюционеры с удивлением обнаруживали, что они переполнены проштрафившимися чекистами...
В отличие от других вождей, Дзержинский не был эффектным оратором — из-за волнения начинал говорить путаными скороговорками и с сильным польским акцентом, но писательским даром обладал: цитируемые в книге дневники, письма и документальные повести главного чекиста интересно читать даже сейчас. Пожалуй, он был последним «рыцарем в солдатской шинели», который всей душой радел за свою работу, сгорая на ней от чрезмерных нагрузок и хронического переутомления. У остальных вождей, считавших наркома внутренних дел неудобным анахронизмом, уже давно вышло из моды вкалывать, доводя себя до инфарктов и инсультов. Вместо заключения — цитата из финальной главы:
На примере Дзержинского видно, каким должен быть руководитель спецслужбы: честным, принципиальным, мужественным, бескорыстным, нетерпимым к злу, неподкупным, радеющим за чистоту рядов. И на примере Дзержинского видно, каким руководитель спецслужбы быть не должен: стремящимся к бесконтрольности, тяготеющим к методам непосредственной расправы, считающим себя орудием одной партии, группы лиц, а не всего общества.
98 понравилось3,9K
Комментарии 8
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Как точно Вы сформулировали! Спасибо за вдумчивую, взвешенную рецензию))
Тоже читала биографию Дзержинского недавно, как раз когда был опрос каму памятник на Лубянке ставить. И тоже весьма положительно описывался Феликс Эдмундович автором Тишковым, не скрою, я даже удивилась, хоть где-то да ждала подвох. Читаю Вашу рецензию и испытываю те же самые чувства - исключительно приятные.
За рецензию о Феликсе Эдмундовиче спасибо!