Рецензия на книгу

• 

  Introvertka11 апреля 2021 г.

  "В конце концов, Богу, если он есть, важнее, хороший ли Вы человек, чем то, верите Вы в него или нет"

  «Сказать жизни да!» - это, безусловно, та книга, которую стоит иметь в своей домашней библиотеке, поэтому я решила приобрести ее именно в бумажном экземпляре. Признаться честно, я была крайне удивлена столь маленьким объемом произведения – книга самая настоящая малютка. Но ее маленький размер отнюдь не умаляет ее высокой ценности.

  Для того, чтобы лучше понять текст, необходимо, прежде всего, познакомиться с его автором. Виктор Франкл, еще до выхода своего бессмертного произведения, до сих пор возглавляющего рейтинги всех возможных категорий книг, был значительной фигурой в сфере психиатрии и психологии, возглавляя отделение по предотвращению самоубийств в одной из крупных венских клиник. Именно тогда у него и возникли первые идеи о новом направлении в психотерапии, впоследствии получившим название «логотерапия», в основе которой лежит поиск смыслов существования.

  У кого есть „Зачем“, тот выдержит почти любое „Как" – наверное, многие из нас слышали это высказывание Ницше. Так вот, это идеальный эпиграф к книге, очень точно и емко отражающий суть написанного автором.

  После прихода к власти нацистов, Франклу пришлось покинуть свой пост в психиатрической отделении и возглавить отделение нейрохирургии. А уже в сентябре 1942 года Виктор Франкл и вся его семья (жена и родители) оказались в концентрационном лагере, где тут же потеряли всякую связь друг с другом.

  Наверное, нет смысла описывать все те адские условия существования, в которые попадали заключенные. Да и в своей книге Франкл как бы мимоходом упоминает о них, не акцентируя на этом никакого внимания. Ведь самое важное и главное, на чем сосредоточен интерес автора – что происходит внутри человека, столкнувшегося с беспредельной жестокостью и лишениями, что он чувствует, куда обращены его мысли, во что он верит и на что надеется.

  Первая стадия, которую переживает каждый заключенный – стадия неверия во всё происходящее.

  
  Психиатрам известна картина так называемого бреда помилования, когда приговоренный к смерти буквально перед казнью начинает, в полном безумии, верить, что в самый последний момент его помилуют.» Они еще не знают, что их ждет там, после прибытия в лагерь.

  После принятия действительности наступает время для черного юмора, служащего отличным средством для поднятия упавшего духа:

  
  И тогда явилось нечто неожиданное: черный юмор. Мы ведь поняли, что нам уже нечего терять, кроме этого смешного голого тела. Еще под душем мы стали обмениваться шутливыми замечаниями, чтобы подбодрить друг друга и прежде всего себя. Кое-какое основание для этого было - ведь все-таки из кранов идет действительно вода!

  По мере ухудшения физического состояния происходит и упадок душевных сил – заключенные начинают испытывать апатию, отчаяние, безнадежность, крайнюю раздраженность, опустошение и безразличие ко всему. И вот как раз-таки на этом этапе наиболее ярко проявляются различия между теми, кто способен выжить и теми, кто погибает. По-настоящему сильным оказывался не тот, что превосходил прочих физически, но тот, у кого была развита духовная, внутренняя жизнь, придававшая сил для преодоления испытаний и лишений.
  

  
  Те, кто сохранил способность к внутренней жизни, не утрачивал и способности хоть изредка, хоть тогда, когда предоставлялась малейшая возможность, интенсивнейшим образом воспринимать красоту природы или искусства. И интенсивность этого переживания, пусть на какие-то мгновения, помогала отключаться от ужасов действительности, забывать о них. При переезде из Аушвица в баварский лагерь мы смотрели сквозь зарешеченные окна на вершины Зальцбургских гор, освещенные заходящим солнцем. Если бы кто-нибудь увидел в этот момент наши восхищенные лица, он никогда бы не поверил, что это — люди, жизнь которых практически кончена. И вопреки этому — или именно поэтому? — мы были пленены красотой природы, красотой, от которой годами были отторгнуты.

  Именно богатство внутренней жизни человека наполняет смыслом его жизнь, а значит, наполняет смыслом и страдания, выпавшие ему в этой жизни. Звучит на первый взгляд абсурдно, но Виктор Франкл своим рассказом и своим личным примером заставит читателя поверить в эту непреложную истину!
  

  
  

  Если жизнь вообще имеет смысл, то имеет смысл и страдания. Страдание является частью жизни, точно так же, как судьба и смерть.

  Однако в том, как тот, кому дана эта судьба, вынесет своё страдание, заключается уникальная возможность неповторимого подвига.

  Можно сказать, что большинство людей в лагере полагали, что все их возможности самоосуществления уже позади, а между тем они только открывались. Ибо от самого человека зависело, во что он превратит свою лагерную жизнь — в прозябание, как у тысяч, или в нравственную победу — как у немногих.

  В книге Франкл упоминает про одного заключенного, который искренне верил, что все тяготы, избиения и страдания, пришедшиеся на его долю, уменьшают тяготы, избиения и страдания, которые будут приходиться на долю его любимой. И эта вера поддерживала его на протяжении всего существования в лагере.

  А вот сам Франкл доказал свою теорию иным путем. Кстати говоря, жаль, что именно этой части лагерного существования автора уделено столь мало внимания.

  Дело в том, что Франкл всё своё время в лагере посвятил оказанию заключенным психологической помощи, направленной на преодоление первоначального шока и приспособление к условиям лагерной жизни. Также существовала особая служба информации, сообщавшая Франклу о суицидальных мыслях или попытках самоубийства среди заключенных, что как раз являлось прямой специализацией доктора.
  

  
  Что было делать? Мы должны были пробуждать волю к жизни, к продолжению существования, к тому, чтобы пережить заключение. Но в каждом случае мужество жить или усталость от жизни зависела исключительно от того, обладал ли человек верой в смысл жизни, в своей жизни. Девизом всей проводившейся в концлагере психотерапевтической работы могут служить слова Ницше: «Тот, кто знает, „зачем“ жить, преодолеет почти любое „как“.

  Так, своим собственным примером, Виктор Франкл до сих пор вдохновляет людей на борьбу с жизненными невзгодами, оставив следующее руководство к действию:
  

  
  Человек, осознавший свою ответственность перед другим человеком или перед делом,. именно на него возложенным, никогда не откажется от жизни. Он знает, зачем существует, и поэтому найдёт в себе силы вытерпеть почти любое как.

  Что еще добавить? Разве только закончить отзыв одной из самых сильных книжных цитат за всё время существования литературы.
  

  
  Так что же такое человек? Это существо, которое всегда решает, кто он. Это существо, которое изобрело газовые камеры. Но это и существо, которое шло в эти камеры, гордо выпрямившись, с молитвой на устах.

  57

  3K