Рецензия на книгу

• 

  Delga

  10 октября 2012

  Биография Толкина руки Хамфри Карпентера мне очень понравилась. Написана без вычуров, без претензий, без литературных анализов, но с очень важными штрихами к портрету Дж. Р. Р. Т. После взбудоражившего воображение "Сильмаллириона" только такое и читать - теплые, спокойные, грустно-смешные картинки из жизни оксфордского профессора.

  (До "Сильмаллириона" читать не стоит, потому что на самом деле жизнь профессора и его эпос - неразделимы. Одно является продолжением и порождением другого)

  Из книги можно узнать, что:
  

  • Сам творческий процесс у Толкина – чудовищно медленный. "Лист работы Ниггля" - это о нем. Столько усилий, чтобы так ничего толком и не завершить при жизни и уйти дальше, оставив за собой восторженные толпы читателей, завороженно смотрящих вслед...
  • История издания "Властелина колец" сама по себе целая эпопея - с искушением, постыжением и счастливым финалом.
  • Неконтролируемы последствия профессорских фантазий – ожившие «эльфы» с «хоббитами» (оказывается фанаты ему фотографии в костюмах присылали). Это очень смешно!

  
  

  
  "Их волнует искусство, а они не понимают, что их волнует, и упиваются этим",

  
  

  • комментировал ситуацию сам писатель.

  
  и многое другое.

  Раньше я не понимала почему на могиле профессора и его жены выгравированы имена «Берен» и «Лютиэнь», но Карпентеру удалось это объяснить…. Трогательная история любви, история детской боли, разделенной на двоих, и долгая совместная жизнь двух неидеальных людей "в падшем мире" (в кавычках выражение, которое часто употреблял сам профессор, и которое было неотъемлимым лейтмотивом его сказаний - будь они эльфийские, хоббичьи или человечьи).

  
  
  "кто–нибудь близкий мне по духу должен знать хотя бы немного о том, о чем в мемуарах не говорится: об ужасающих страданиях ее и моего детства, от которых мы избавили друг друга, однако оказались не в силах полностью залечить раны, которые позднее часто мешали нам жить; о страданиях, которые мы претерпели после того, как возникла наша любовь, — все это (помимо и превыше личных слабостей) может помочь простить или хотя бы понять ошибки и темные минуты, которые временами омрачали нашу жизнь, и объяснить, почему они так и не сумели затронуть самой сокровенной глубины наших сердец или затмить воспоминания о нашей юношеской любви. Ибо мы всегда (в особенности оставаясь наедине) встречались на лесной поляне и шли рука об руку, спасаясь от тени грозящей нам смерти, пока не настала пора последнего прощания».

  
  Пишет Толкин сыну, после смерти Эдит.

  Внимателен биограф и к дружбе Толкина с Клайвом Льюисом. Поиск профессором "идеального друга" с неизбежным разочарованием. Даже между друзьями то и дело кошка черная пробегает. Охлаждение. Отдаление. Ревность. Увы, все так. Читала и вспоминала Бродского: «Разбегаемся все, только смерть нас одна собирает».

  И последнее - то как художник расстается со своей фантазией, со своим творением. Это также грустно, наверное, как прощаться с близким человеком. Может даже еще грустнее. Последние ноты - тихие... Старость, увядание и раскладывание пасьянсов... Да, вместо того, чтобы дописать-таки Сильмаллирион, профессор раскидывал картишки на старости лет!.. Это не биография, товарищи, а песня!

  28 понравилось

  388