Отзывы о книге Милые кости
readinggirl28 сентября 2012Внимание! Отзыв написан 15.03.2010 года. Перемещен сюда с другого ресурса.
Обычно о прочитанных книгах я по одному-двум предложениям пишу в заглавном посте о книгах.
Но эта книга мне понравилась настолько, что я решила рассказать о ней отдельно.
Сначала я увидела фильм Питера Джексона. Красивый, красочный, яркий... Немного не понятный.Питера Джексона за „Милые кости” есть чем попрекнуть, но в одном ему не откажешь. Мостик между обычной лужайкой и заповедником для небесных созданий он перебрасывает как-то очень убедительно, по-свойски, будто прогуливается там каждый день. Весь его фильм – как одно нескончаемое падение в кроличью нору, но при всей свой увлекательности, такой способ путешествия имеет свои недостатки. Временами тут совершенно не разобрать, что это проносится мимо тебя к верху дном. Целые куски ленты повисают в воздухе, будто выхваченные из ниоткуда. Герои скорее бродят, чем действуют. Милые кости никак не сложатся в цельный скелет. Где-то на полпути тебе объясняют, что месть противна естественному порядку вещей; что нужно хоронить своих мертвых у себя в душе; что в четырнадцать лет нет ничего важней первого поцелуя. Все это звучит страшно сентиментально и, не сомневайтесь, «Милые кости» - это чудовищно сентиментальная картина. Важно другое: Джексон-фантазер, который раньше отлично уживался с Джексоном-рассказчиком, в этот раз совершенно раздавил своего собрата. Как теперь относится к этому человеку – не вполне понятно. Целые куски его фильма повисают в воздухе – это правда. Но правда и то, что сцена, где корабли в бутылках бьются о волшебный берег – одна из самых красивых за все время с тех пор, как люди придумали заряжать пленку в киноаппарат. Глеб Гусев
Книга оставила более приятное впечатление, чем фильм. Вчера я была на похоронах мамы нашей подруги-коллеги... Сами понимаете, что с похорон приходишь и самой впору залезать в гроб! До девяти часов вечера я вместе с телевизором усиленно боролась со сном, а потом решила почитать на ночь. Взгляд остановился на «Милых костях»... В итоге я легла спать в полночь, дочитав книгу до слов благодарностей и примечаний.
За окном жил и дышал тот мир, который годами открывался мне только со стороны, а сейчас я находилась на Земле. Но уже знала, что больше сюда не приду. Отпущенный мне срок я потратила на любовь – против нее я оказалась бессильна, как не была бессильна даже перед лицом смерти; это было бессилие всего сущего, темный багрянец человеческой слабости, движение вслепую, когда на ощупь огибаешь углы, чтобы раскрыть объятия свету, - все, без чего не бывает открытия неизведанного. Живые не видят мертвых, но многие люди, как мне кажется, наделены особым чутьем и потому ощущают малейшие перемены. Такой человек говорит: повеяло холодком. Если у него умер кто-то из близких, то по утрам, пробудившись ото сна, он видит знакомый силуэт в изножье кровати или у порога спальни, а на улице замечает, как призрачная тень входит в автобус. Люди разойдутся по домам и забудут меня, как старое письмо, которое никогда не перечитывают, даже не достают из конверта. И я тоже прощалась с ними, желая им только хорошего, по-своему благословляла их за добрые мысли. За то, что у нас на улицах здоровались за руку, подбирали потерянную вещь, чтобы вернуть владельцу, приветливо махали из окон, кивали на бегу и лишь молча переглядывались, видя детские шалости.
Милая, очень трогательная книга о 14-летней девочке. Почти автобиографическая история самой Элис Сиболд. Читая книгу, понимаешь, что, на самом деле, в 14 лет нет ничего важнее первой любви и первого поцелуя. А еще до самой последней страницы надеешься на то, что Сюзи окажется жива, а все описанное окажется просто кошмарным сном. Но – нет...
При всем при этом книга не слезливо-сентиментальна. Мне кажется, она очень добрая... И поэтому я буду рекомендовать прочитать ее всем, ведь, несмотря на все недоработки и нестыковки, имеющиеся в этой книге, читать ее надо.
И позволю себе еще процитировать одну рецензию на книгу, полностью совпадающую с моим мнением об этой книге.
Если бы нужно было сформулировать одной фразой, о чем эта книга, я бы, пожалуй, сказала так: книга о прочности семейных уз по эту и по ту сторону жизни. У Павича есть слова: умереть – значит, перестать быть чьим-то сыном (дочерью). Можно продолжить: перестать быть мужчиной или женщиной, ребенком или взрослым, потерять свое имя и тот внешний облик, который был у тебя «при теле». Всё это душа отбрасывает при взлете, как ракета – сгорающие ступени, и продолжает путь свободная и не обремененная ничем, даже памятью. У Элис Сиболд теория смерти и души после смерти совсем другая. Она ближе к христианской, согласно которой мы предстаем перед Богом в своем земном, хоть и бесплотном, обличии и в здравой памяти о своих делах, по которым нас и будут судить. Но даже в этой, «антропоморфной» теории души Сиборд заходит еще дальше: она практически стирает грани между миром умерших и живых. Умершие никуда не уходят. Они среди нас. У них есть еще какое-то свое отдельное измерение, где они проводят часть времени, но в любой момент они могут переместиться в наше. Их видят животные и совсем маленькие дети, и воспринимают это как нечто вполне естественное. Даже некоторые взрослые (особенно те, которые очень любили их при жизни) могут ощутить их присутствие в виде «холодка по коже» или уловить промельк отражения в осколках разбитого стекла. История Сюзи Сэлмон – это история, рассказанная призраком девочки-подростка, которую изнасиловали, убили, расчленили, сложили в сейф и сбросили в шахту. Всё, что от нее осталось на поверхности земли, это вязаная шапочка, браслет с подвесками, разбухшая школьная книжка и фрагмент руки. Убийца обронил его по дороге, а соседская собака нашла и принесла. Что и послужило главным доказательством гибели Сюзи. Страшная кровавая сцена изнасилования и убийства, несомненно, является кульминационной в романе, хотя и дана где-то в самом начале. Всё дальнейшее – только ее отзвуки и последствия. Это как если бы нам показали, как прогремел взрыв, уничтожив всё живое в радиусе энного количества метров, а потом долго и подробно показывали бы, как голая земля на этом месте постепенно затягивается травой, появляются новые насекомые, птицы начинают вить гнезда и выводить птенцов… «Жизнь продолжается». Но вот в этом «жизнь продолжается» и есть главная соль романа. Как она продолжается, для кого, что в ней навсегда изменилось и что осталось неизменным… Мать Сюзи не смогла совместить в рассудке два представления о дочери: как о реальной живой девочке и как о гниющих где-то останках. Чтобы как можно дальше дистанцироваться от образа Сюзи и от образа той семьи, частью которой была Сюзи, она сначала с головой уходит в роман на стороне, а потом и вовсе уезжает в другую страну и начинает жизнь заново. Линдси, сестра Сюзи, борется с болью по-своему: действием, поступком. Пробирается в дом убийцы и находит, наконец, неопровержимые улики его вины. (Правда, это ничему не помогло – убийца успел сбежать.) Маленький братишка скучает по Сюзи, но, к счастью, иногда она ему является, и поэтому их разлука как бы «не настоящая». Есть еще бабушка Линн, и мальчик Рэй – первая школьная любовь, и странная девушка Рут (душа Сюзи задела ее рукой, когда проносилась мимо в ночь убийства, чем навсегда изменила ее жизнь). Все они помнят и любят Сюзи, и по-своему с ней общаются, сами того не подозревая. Но главным средоточием любви, олицетворением кровных уз, силу которых не разрушить и самой смерти, является отец Сюзи, Джек Сэлмон. Это человек, для которого со смертью дочери изменилось ВСЁ – и не изменилось НИЧЕГО. И не то чтобы он упорствует, отвергая свершившийся факт, и не то чтобы впадает в мистицизм и начинает верить в загробную жизнь. Нет; оглушенный горем, он ни о чем таком даже не думает. Он в первую очередь – опора, глава семьи, и должен сохранять остатки самообладания, чтобы помочь жене и двум другим детям пережить утрату. Но вот он проходит мимо дома мистера Гарви, их «чудаковатого соседа». И что-то заставляет его войти во двор, где мистер Гарви, помешанный на архитектуре, строит ритуальный свадебный шатер каких-то там древних малийских племен. Гарви предлагает ему присоединиться, и какое-то время они работают вместе. Ничего особенного не происходит, нет никаких знаков и предпосылок, чтобы заподозрить мистера Гарви в убийстве. Но… «На улице пошел снег. Впервые после моей смерти. И папа это отметил.
- Слушаю тебя, родная, - молча произнес он. – Что ты хочешь сказать?
17 понравилось135
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым