Рецензия на книгу

• 

  Medulla

  23 сентября 2012

  литературный кумирчик - так, слегка издевательски, с руки И.И.Панаева, называл Достоевского литературный мир Москвы и Санкт-Петербурга. Эх, знал бы Иван Иванович, чье имя со временем канет в лету и останется на слуху лишь у литературоведов и искусствоведов, а чье по-настоящему станет народным, даже всемирным. Что книги литературного кумирчика, идиотика будут включать во все списки великий книг, что имя самого Достоевского войдет в десятку самых великих писателей мира. Что его герои навсегда войдут в сердца читателей, что любовь к писателю шагнет далеко за пределы России...

  На самом деле, любая биография мало что добавляет к пониманию Достоевского свыше того, что дают его книги, потому что он весь без остатка в своих романах. Единственный писатель, который полностью отразился в своих книгах. Все его герои и второстепенные персонажи – это всё он – Достоевский. Его размышления о душе, о выборе тварь ли я дрожащая или право имею, если Бога нет, то все дозволено, о пути России, об униженных и оскорбленных, о преображении души, о светлом и чистом идеале (князь Мышкин, Алеша Карамазов) – всё это его личные размышления, его школа жизни, выстраданные сердцем и душой. От рождения сквозь страшные мгновения перед расстрелом и минутой высшего счастья – жизнь, - на каторгу, в мертвый дом, именно там произошел переворот в сознании, в понимании зла и добра, где он читал не только в своем сердце и душе, но и в сердцах и душах других людей, а потом, сквозь мучительную тягу к игре, к его великим романам, где путь, мучительный выбор и жизнь души Достоевский показал как никто больше. Красотою мир спасется. Это была его жизнь и она вся в его текстах. Поэтому к пониманию его книг биография ничего не прибавляет, кроме каких-то интересных вещей о которых мало задумываешься. Например, сейчас меня зацепил отрывок из письма к Наталье Дмитриевне Фонвизиной об одиночестве:
  

  
  Быть одному — это потребность нормальная, как пить и есть, иначе в насильственном этом коммунизме сделаешься человеконенавистником. Общество людей сделается ядом и заразой, а вот от этого-то нестерпимого мучения я терпел более всего в эти четыре года. Были и у меня такие минуты, когда я ненавидел всякого встречного, правого и виноватого, и смотрел на них, как на воров, которые крали у меня мою жизнь безнаказанно. Самое несносное несчастье — это когда сделаешься сам несправедлив, зол, гадок; сознаешь все это, упрекаешь себя даже — и не можешь себя пересилить. Я это испытал...

  
  Это письмо было написано Фонвизиной сразу после того, как Достоевского освободили и он направлялся на службу в Семипалатинск.То есть он полностью испил вот это ощущение невозможности остаться одному, и быть всегда на виду, с людьми и под принуждением в те мгновения, когда хотелось остаться одному, наедине с собой. И тогда рождается вот эта ненависть и злоба к другому человеку, который в силу причин мешает твоему одиночеству. Я это состояние очень хорошо понимаю.

  Но, тем не менее, биографию за авторством Юрия Селезнева я люблю. Понимаю все недостатки, но это как с любимым человеком – видишь все недостатки, но все равно любишь. Да, эта книга пристрастна, слишком много Пушкина в ней, мало немецкой философии, хотя Достоевский любил немецких философов и его взгляды формировались в полемике с ними, в книге же это практически не отражено, слишком уж положительно-прекрасный получился Достоевский у Селезнева, а ведь Федор Михайлович в самую глубину своего внутреннего колодца заглянул, до самых темных сторон души и сердца достал, чтобы увидеть в итоге свет веры, раздираем он был страстями, поэтому настолько убедительны у него отрицательные персонажи, убедительны настолько, что порой им веришь больше, чем прекрасно-положительным. У Селезнева постижения этих глубин в самом себе нет. Но! Мне безумно нравится стиль изложения, в виде художественного романа, близко очень стилистически к книгам самого Достоевского. От самого рождения в московской больнице Божедомка, где работал его отец и во флигеле которой жила семья Достоевских до самой смерти писателя в 1881 году. Очень много выдержек из писем, романов, заметок, статей, что очень здорово помогает проследить за развитием взглядов писателя хронологически. Любопытной и интересной показалась полемика литературных журналов между собой: Время, Эпоха, Русский вестник, Отечественные записки, Московские ведомости, Современник. Услада для ума читать эту ядовитую и умную переписку ведущих писателей и критиков России 19 века. Ну и ещё безусловный плюс этой работы Селезнева – окружение Достоевского: кружки, друзья, собратья по перу, критики, его женщины - выписаны очень здорово, что создает наиболее полную картину окружения великого писателя и тех, кто в него верил и любил, и тех, кто иронически относился к его писательству; прекрасно выписаны отношения с любимым братом Михаилом, с Анной Григорьевной Сниткиной и, конечно же, с Некрасовым: их непонимание, полемика и примирение; отношения с Белинским.

  Биография над которой можно думать и размышлять как над любой из книг Достоевского, ещё один повод прикоснуться к гению великого писателя, и чрез его жизнь, его сомнения попытаться понять себя и мир вокруг. Но главный вывод, который сделал Федор Михайлович в результате своей деятельности в кружке петрашевцев и после ссылки в Сибирь, настолько близок лично мне, что я ещё больше полюбила Достоевского, если это возможно, конечно. Что ни одна революция, ни одно насильственное свержение власти не приведет к улучшению жизни народа, только изнутри, только каждый на своем поприще, работая честно и по совести, может принести пользу и чуть-чуть изменить мир. Делом своей жизни Достоевский считал слово и через него хотел достучаться до людей, открыть их души и сердца. Вопрос в том: слышат ли его слово? Я думаю – да. Те, кто открыт для его слова – слышат. По всему миру слышат.

  60 понравилось

  35

  898