Рецензия на книгу

• 

  Kamilla_Kerimova

  28 февраля 2021

  Роман в постах

  Есть такой сайт в интернет – Pikabu. Если не слыхали о нем – не ищите, завязнете в юмористических и не очень постах, потратите кучу времени на бессмысленное изучение чужих жалоб и мемов. И есть на этом сайте популярный жанр: рассказы из жизни, когда какой-нибудь пользователь вдруг разряжается серией автобиографических излияний, чаще всего на тему работы или сложных отношений с родителями, растягивая их в своего рода сериал.

  Собственно, именно так я наткнулась на него – гуглила что-то рабочее, нашла какую-то полулитературную зарисовку из жизни, бог дай памяти, архитекторов, зачиталась, втянулась, и теперь боюсь даже представить, сколько часов своей жизни я потеряла, изучая плохо описанную жизнь других людей.

  К чему я пишу это в рецензии на роман Елизарова «Земля»?

  Что ж, одно могу сказать точно – описана жизнь нашего современника в нем весьма хорошо. А в остальном это пост на Pikabu (ведь ЖЖ уже не в моде).

  Ладно, шутки в сторону. Попробуем проанализировать здраво. Книга фактически разделяется на две части: бытовой роман и философская муть. Когда я позволяю себе сравнить произведение с постами на развлекательном сайте – я говорю именно о бытовой части, своего рода романе-взрослении, плавно переходящем в производственный роман. И должна отметить, читать эту часть завораживающе интересно, ведь слог Елизарова в этой книге просто подавляет своей красотой, а внимание к деталям и объединительная вязь моментов – совершенно прекрасны. Год за годом, а порой и день за днем раскручивается перед нами часовая пружина жизни главного героя, Владимира Кротышева. Следишь за ним – словно за соседом, дальним родственником, о неурядицах которого рассказывает тебе по телефону мама; переживаешь за него – отстранено, не близкая ж родня, а все же качаешь головой, рассказываешь дальше: тетке, сестре, объединяя всю семью в паутину сплетен и новостей, которые и есть пульсирующая кровеносная система родственных связей. Вот отец его – ох и неуступчивый тип, никогда не может смирить свой характер, с людьми совсем не ладит – тащит свою маленькую семью по городам и весям, скатываясь от большого города к селу, от уважаемой должности к мелким, катясь по колдобинам неурядиц исключительно из гордыни и страха показаться смешным. Вот мать, долго терпевшая эти сложности, верно мотавшаяся за мужем, словно советская декабристка, наконец, слышишь ты, не выдержала и разводится с ним. А вот и Володька – кто он тебе, троюродный, четвероюродный ли? в общем, седьмая вода на киселе, а все ж родня – в школах проблемы, драки, двоечник, в армию загремел, а там, представляешь, в стройбат! А мог бы как его старший, Никита… как, какой Никита? Да отца его старший сын, не упомню уж законный или нет, да не важно. Вот, мог бы как Никита, деньги заколачивать, уважаемым человеком стать, бизнесом заниматься…

  И вьется, вьется словно выведенная пан-флейтой незатейливая история этого рассказа – завораживает обилием подробностей, заставляет примерить на себя немудреные испытания, выпавшие на долю главного героя. Тут даже и проще оттого, что он такой картонный – а он действительно, простите уж за штамп, словно картонный, бесчувственный и бездумный, тянущийся без цели и желаний по целочке своих дней – проще оттого, что примерять на себя такой макет человека со всеми перипетиями его жизни так же просто, как засунуть лицо в стенд с вырезанным лицом в цирке. Сочувствуешь ему, в общем, сопереживаешь.

  Единственная необычная черта этого персонажа – его тяготение к смерти, ко всему танатологическому, мрачному, кладбищенскому. Вообще, кладбище – это главное, самое ярко и подробно выписанное пространство книги. Все остальные места – квартиры, бары, бани, улицы, снова квартиры – сливаются в однообразное серое пятно, а вот кладбища притягивают мысленный взгляд автора, героя и, вслед за ними, наш…

  
  ...память о мёртвом сильнее памяти о прошлом; единственная территория, где мы по-настоящему живём, – это люди, на которых мы излучали своё бытие; уходя, они забирают в могилу и наши частицы. Мы ежедневно исчезаем в наших мертвецах, умираем в них. Чем больше было излучения, тем горше ощущение потери, ведь хороним не покойника (его по метафизическому счёту невозможно похоронить, он уже по другую сторону реальности), а самих себя. Поэтому и кладбище бывает только наше, а не чьё-то.
  

  И вдруг – буууум! – на голову читателя, словно горсть земли на гроб (и вновь простите за штамп, но тут он просто сам напрашивался) падает вторая, философско-мистическая часть романа. И в ней легче легкого потеряться и заблудиться напрочь.

  Начинается все просто – с каких-то недолгих размышлений, которые словно бы добавляет уже взрослый герой, как будто с высоты прожитых лет и полученных знаний оглядывается назад, выплескивая на бумагу свою биографию. Но вскоре короткие размышления сменяются многостраничными философскими спорами с Алиной или, изредка, с другими персонажами книги.

  
  Алинино “смертование” представляло из себя непроходящее праздное уныние, осложнённое навязчивой потребностью трахаться и мучить. И, разумеется, учить смерти – так же истово, как иные учат жизни. И не её вина, что она была инструктором плавания, который кое-где нахватался техник брасса, кроля, но сам до дрожи боится воды.
  

  Жонглируя именами Кьеркегора, Сведенборга, Хайдеггера, писатель сводит прежде плавное течение романа в какой-то псевдофилософский трактат, забрасывая читателя огромным количеством знаний, фактов, отсылок размышлений. Накал философствования все нарастает – то мистические ритуалы в пересказе кладбищенского служки, то излияния в ЖЖ бывшей культистки – и в конце концов заканчивается невероятной странности своего рода экзаменом для главного героя. Всю дорогу то там, то тут мелькали эти «учителя», на которых ссылался постоянно с огромным уважением он – и вот, они эти учителя говорят с ним, позволяя ему выразить весь тот накопленный объем размышлений, каким-то невероятным образом зародившихся у необразованного мальчишки), и… все, на этом собственно история обрывается, словно серия постов на развлекательном сайте, автор которой внезапно нашел для себя куда более интересные, важные и времязатратные занятия.

  И... продолжения не последует, если верить Михаилу Елизарову. Все что он хотел рассказать - рассказал, а вторые части пусть останутся для подростковых романчиков. Читайте Кьеркегора.

  57 понравилось

  0

  1,9K