Рецензия на книгу

• 

  Contrary_Mary

  12 сентября 2012

  I feel bad sometime Nettie done pass me in learnin. But look like nothing she say can git in my brain and stay. She try to tell me something bout the ground not being flat. I just say, Yeah, like I know it. I never tell her how flat it looks to me.

  
  О "The Colour Purple" (в русском переводе "Цвет пурпурный" - нет, совсем не то, совсем не то: царственный пурпур, порфира и багряница - как все это неизмеримо далеко пыльных полей американского Юга!) пишут и говорят много. В центре внимания, однако, чаще всего становятся не литературные достоинства романа, а разнообразные проблемы, которые в нем поднимаются: тут тебе и расизм, и сексизм, и гендерные, и философско-религиозные вопросы - словом, все, чего только душа пожелает. Поэтому очень велик соблазн заранее записать главное творение Элис Уокер в разряд манифестов, "программных произведений", если угодно - грубее: агиток, в которых идея важнее собственно литературной стороны. Отчасти, возможно, это и справедливо - проповедуемые Уокер идеи здесь неприкрыто лежат на поверхности, и пропагандистские уши и впрямь кое-где так и лезут из текста; но только отчасти. Главное различие, наверное, состоит в том, что обычно такие - как назвать их? - "пропагандистские" произведения представляют собою театральные сцены, где среди картонных декораций безликие фигуры персонажей не своими голосами декларируют авторские идеи. Здесь - не так. За вычетом кое-каких чудесных совпадений и санта-барбарианским образом вновь обретенных детей, истории Сили трудно не поверить. Полуграмотная, "нищая, черная, некрасивая", еще девочкой-подростком дважды беременевшая от собственного отчима, отданная против своей воли (хотя какое там "против" и какая там "воля" у покорной, запуганной, вечно избитой?) замуж за малознакомого вдовца - ну а что, вы разве не знали, что существует семейное насилие? угнетение женщин? Это вам не антиутопическое нагнетание ужасов; это реальность. Бытовуха. Хотя за выставление этой неприглядной реальности напоказ Уокер пришлось немало выслушать от своих же: вносит, мол, беспорядки в стройное движение за права черных. Вместо того, чтобы внести свой вклад в борьбу против гнета белых - выставляет нас такими же угнетателями, только не по расовому, а по половому признаку. Хотя, если вчитаться, заметно, что Уокер никого лично не обвиняет: у нее все - жертвы. Жертвы строя, жертвы "системы", жертвы обычая, жертвы извечной привычки делить окружающих на "своих" и "чужих", "настоящих" людей и унтерменшей. Кому-то, впрочем, в такой системе уютно и комфортно (уж точно не тем, кому досталась роль недочеловека, конечно) - "папочке" Альфонсо, например; но на самом деле такое положение дел бьет по мужчинам не меньше, чем по женщинам, хоть и не так крепко. Бунтующие персонажи Уокер - женщины, которые ведут себя как мужчины, и мужчины, которые ведут себя как женщины (во всяком случае, на старый, "патриархальный" взгляд; на самом же деле они просто-напросто поступают так, как, пардон за высокопарность, велит им сердце). Харпо гораздо больше нравится возиться по дому и играть с детьми, чем исполнять роль сурового "хозяина"; но общество требует от него этой роли, и, чтобы хоть как-то укрепиться в этом (навязанном!) праве, он, не зная, что тут еще можно сделать, начинает бить жену - пусть знает, кто в доме главный. М-р ____, которого вновь "освобожденная" Сили поначалу именует не иначе как дьяволом, на старости лет познает запретные радости "унизительной" женской работы. Язык не повернется назвать этих героев шаблонными "носителями идей", несмотря даже на некоторую схематичность в обрисовке их характеров. Уокер оптимистична: она дает каждому шанс на исправление своих ошибок и - в конечном счете - на освобождение. Так ли оно было на самом деле? - не знаю. В чем-то эта книга даже утопична - в конце концов все ее главные герои обретают себя и в финальной сцене воссоединяются за праздничным столом: влюбленные бывшие и теперешние, тогдашние угнетатели и нынешние освобожденные, простившие и прощенные. Слишком "хэппи-эндово"? Возможно. Но эти люди - не карикатурные злодеи, по мановению волшебной палочки преображающиеся и присоединяющиеся к стану "хороших". Они живые; немножко схематичные, стереотипные, этого не отнимешь, но - живые. Не пластилиновые.
  Да что там. Литература это, литература: и персонажи, и сюжет, и невероятный язык. Ломающий, трудновоспринимаемый диалект - русский переводчик решил передать его средствами южных наших говоров, что, по-моему, недопустимо: его Сили изъясняется в таком духе: "Я ей грю, чаво случилося..." - совсем иной коленкор по сравнению с оригиналом! Первые главы - сплошной поток сознания, слепой, кричащий, трудночитаемый - Дорогой Боже я всегда была хорошей девочкой дай мне знак что со мной творится - но отличающийся все той же фолкнеровской чувственной образностью-узнаваемостью. Голосом Сили, кажется, говорит сама земля, "пыльный бес", набивший ей рот песком и грязью. Меня поразила неявная, но ощутимая физиологичность в описаниях ее первой любовной трагедии:

  
  I stand looking at my naked self in the looking glass. What would she love? I ast myself. My hair is short and kinky because I don't straighten it anymore. My skin dark. My nose just a nose. My lips just lips. My body just any woman's body going through changes of age. Nothing special here for nobody to love. No honey colored curly hair, no cuteness. Nothing young and fresh. My heart must be young and fresh through; it feels like it blooming blood.

  Много кто описывал - и прекрасно описывал, - любовные переживания; но так передать это смешанное с животной болью удивление, изумление - как? почему? что это было? - удавалось немногим. Это крик, молитва, испуганный лепет, все тот же "поток сознания"... и вся книга такова. Но все же чем ближе к концу, тем собранней и грамотнее становится речь Сили, тем громче делается ее голос. Чтобы в конечном итоге провозгласить:
  

  
  I' m pore, I'm black, I may be ugly and can't cook. But I'm here.

  13 понравилось

  0

  152