Рецензия на книгу

• 

  nika_8

  20 февраля 2021

  И дольше века длится день

  Вот что такое реальность. Это сон, который снится всем вместе.
  Джеффри Евгенидис
  

  Об этом романе Вирджинии Вулф встречаются полярные суждения. Даже здесь на сайте, если судить по рецензиям, мнения разделились. Кто-то восхищается книгой, кто-то её не принимает. Мои читательские впечатления тоже получились неоднозначными, хотя, как можно судить по оценке, положительная составляющая всё же взяла верх.
  Итак, что происходит в романе? Постановка вопроса может показаться ироничной тем, кто знаком с книгой, так как в ней, по сути, ничего не происходит. Бывают люди процесса, а описанный Вулф «день из жизни» можно назвать книгой процесса.
  Погода стоит прекрасная, небо ясное, птички поют. Чем можно заняться в такой день?
  Кларисса Дэллоуэй готовится вечером устроить приём, на котором её ждёт встреча со старыми знакомыми. Утром Кларисса отправляется погулять по Лондону, заходит в магазины, выбирает цветы (один из символов в романе).
  Вскоре она увидит после долгой разлуки Питера Уолша и Салли Сетон, с которыми героиню когда-то связывала интимная дружба. Острая на язык и позволяющая себе неортодоксальные высказывания Салли отличается от многих женщин своего времени и занимает одно из центральных мест в воображении миссис Дэллоуэй.
  
  Вопреки названию, роман далеко не только о Клариссе. Перед читателем приоткрывается завеса во внутренний мир нескольких персонажей, которые живут своей жизнью. Так, мы знакомимся с мужем Клариссы, её юной дочерью, ранимой преподавательницей последней и, конечно, с молодой парой - Септимусом и его женой Лукрецией. Линия Септимуса, молодого ветерана, которого преследуют призраки войны, на мой взгляд, выглядит автономной, хотя и она паутинкой протянется к миссис Дэллоуэй.
  В финале судьба Септимуса печальным эхом отзовётся в мелодичном течении романа и заставит Клариссу задуматься о важном.

  Пересказывать сюжет - дело неблагодарное, даже когда он присутствует и имеет значение. В романе Вулф сюжет, как таковой, отсутствует, вместо событий – островки мыслей, вырванные из потока сознания героев. Мы слышим внутренние голоса Клариссы и других членов её семьи, Септимуса и его жены, Питера и Салли. Вначале, признаюсь, мне было откровенно скучно. Авторское течение меня подхватило и увлекло только, когда роман перевалил за экватор. Лишь к финалу я полностью прониклась атмосферой полифонического потока сознания и поняла, что оценю роман высоко. Во многом в этой разноголосице и состоит сильная сторона книги.
  Вообразите, что вы встали утром и отправились на прогулку. Вы гуляете, заходите в кафе и магазины, возможно, даже заглядываете в окна чьих-то домов (исключительно в качестве литературного приёма).
  И на протяжении всей прогулки вы волшебным образом слышите обрывки размышлений и знакомитесь с выборочными результатами работы воображения окружающих вас личностей. Вы не знаете ни этих людей, ни их прошлого и настоящего, но постепенно из таких разрозненных элементов начинает складываться более или менее реальная картина, или изобразительная реальность.
  У Вулф, на мой взгляд, получилось бессодержательным повествованием, когда мысли одного героя неожиданно сменяются размышлениями другой героини и через несколько минут без предупреждения перескакивают на воспоминания третьего персонажа, создать цельную историю.

  Перед нами вырисовывается яркий образ Клариссы – женщины средних лет, у которой непростые отношения с единственной дочерью. У матери и дочери разные пристрастия, им явно не хватает взаимопонимания. С супругом, респектабельным политическим деятелем, тоже свои трудности.
  У героини много свободного времени, и она пытается найти своё место в том микросообществе, в котором она занимает определённое положение.
  Весь летний день она путешествует по волнам свой памяти и, вероятно, ненавязчиво идеализирует некоторые эпизоды давно минувших дней. Воспоминания вызывают у миссис Дэллоуэй чувство ностальгии.
  Я бы сказала, что прошлое в романе контрастирует с настоящим. Это верно и относительно Клариссы с её романтизацией своей молодости, и в том, как Питер, недавно вернувшийся в Лондон из Индии, воспринимает во многом новую для него английскую реальность. Ему кажется несправедливым, как сегодня делаются дела и раздаются должности. Питер также с щемящей грустью вспоминает их с Клариссой уже ставшее историей прошлое и размышляет над отношениями, которые потенциально могли у них сложиться.
  Впрочем, Питер не чужд определённой расслабленности, которая, возможно, ему не раз помогала в жизни.
  

  
  А, впрочем, солнце пекло. Впрочем, все проходит. Жизнь шла своим чередом. Впрочем, думал он, зевая и приходя постепенно в себя, в Риджентс-Парке мало что переменилось со времен его детства – вот разве что, может быть, белки, – но были, наверное, и новые радости...

  Почему-то хочется упомянуть пресловутые the good ole days, потерянный рай, идиллическую жизнь в утраченной Аркадии и прочие поэтические метафоры.
  На ум также приходит известное высказывание: «Ничто так не ответственно за добрые старые времена, как плохая память».
  Нашему сознанию присуща склонность видеть прошедшие события в лучшем свете и преуменьшать, а иногда и забывать, боль и разочарование, которое мы испытывали в прошлом.
  В таком обманчивом ретроспективном свете Кларисса настоящая, возможно, видит себя юную в белом платье с букетиком полевых цветов.
  Однако финальные аккорды наводят на мысль о том, что героиня принимает свою наступающую зрелость и себя сегодня, свою роль в настоящем.
  Такое прочтение делает роман в целом оптимистичным, хотя в нём немало печали и отголосков недавнего венного прошлого.
  Этому принятию героини себя помогает известие о смерти незнакомого ей ветерана войны (Кларисса невольно начинает больше ценить то, что она имеет), а также наблюдение за старушкой в соседнем доме.
  

  
  Ох, удивительно! – старушка из дома напротив смотрела прямо на нее! Она укладывалась спать. И небо. Она-то думала, оно глянет на нее, сумрачное, важное, в своей прощальной красе, а оно серыми, бедненькими штрихами длилось среди мчащихся, тающих туч.

  В обыденности происходящего есть успокаивающий мотив. Он сообщает миссис Дэллоуэй, что жизнь продолжается.

  «Миссис Дэллоуэй» - книга о нелинейном времени, часто ненадёжной памяти и обычно условном возрасте. О том, как прошлое дерзко врывается в настоящее (яркий пример - Септимус, которому видится умерший на войне друг) и влияет на будущее, иногда трагически влияет, и о финальной неизбежности примириться с настоящим временем.
  Кларисса, проведя день в раздумьях и воспоминаниях, в итоге принимает себя, свой возраст и свою жизнь, такую, какая она есть сегодня. Некоторая романтизация прошлого, где у неё было два сердечных друга - Салли и Питер, не препятсвует ей в этом.

  В романе наверняка притаилось много символов, далеко не все из них я смогла отыскать. И, честно говоря, не хочется заниматься литературоведческим анализом. Там, где один читатель замечает аллегорию, другой видит просто дерево или столб. К тому же иногда, как говорят французы, «Il faut appeler un chat un chat».
  Что-то я беспардонно заполонила эту рецензию не всегда релевантными цитатами... Ладно, дадим зелёный свет несвязным всплескам моего потока сознания в обзоре модернистского романа Вулф.
  Разного рода трюизмы вытаскивает на свет моя моментально реагирующая Система 1, а гораздо более рассудительная Система 2 неодобрительно качает головой и поражается клишированности сознания своей подопечной. Даже начинает склоняться к мысли, что ей бы неплохо сходить к психологу и уж точно надо меньше зависать в соцсетях. Чтобы вы не подумали, что у меня начался делириум, отсылаю вас к обзору на работу Д. Канемана, основную тему которой я пыталась шуточно обыграть. Но пора вернуться к роману.

  Один пронизывающий всё повествование символ я всё же хочу отметить. Не раз автор упоминает бой часов Биг Бена. Этот звук, которые слышат все персонажи одновременно, связывает их воедино, служит доказательством, что они все - не просто отдельные рефлексирующие точки, но часть общей реальности, единого пространственно-временного континуума.
  

  
  Часы пробили. Свинцовые круги побежали по воздуху.

  Часы, бесстрастно фиксирующие ход времени, тонко напоминают читателю о неединовременной единовременности, в которой пребывают все герои. Правда, некоторые часы опаздывают, но и они стараются следовать в «кильватере Биг-Бена».

  В заключение повторюсь, роман может показаться скучным. Многое зависит от вашего настроения в момент чтения, от того, поймаете ли вы в какой-то момент волну.

  131 понравилось

  5,8K