Рецензия на книгу

• 

  WonderShakespeareGirl

  5 февраля 2021

  Дурная работа

  - На самом деле, самого дела нет. В самом образе заключена самость образа, и наоборот - образуя оборот на, переворачиваем сам образ... Понимаете меня, мистер Андерсон?
  

  • Да, агент Смит. Я в принципе, тоже так думал... Можно мне еще раз затянуться?

  
  Если этот диалог помножить на 384 страницы, то получим роман Эуджена Овидиу Чировици "Дурная кровь".

  Главный герой - известный психотерапевт, от лица которого ведется повествование. К нему обращается умирающий от лейкоза миллиардер, которому перед смертью захотелось выяснить, при каких обстоятельствах сорок лет назад умерла его невеста. Якобы, он при этом присутствовал, но ничего не помнит, поэтому просит провести с ним сеанс гипноза, надеясь, что это разбудит заглушенные воспоминания. И дальше кони пошли вскачь...

  Завязка сюжета интригует, но почти сразу история начинает напрягать топорной манерой повествования и намеренной недосказанностью - самым ленивым приемом плохих детективщиков. С третьей главы текст превращается в сухое, чуть ли не тезисное изложение событий. Часто, эти события вовсе не важны: "Мы поужинали, выпили кофе, затем встали и перешли в гостиную, где закурили и начали разговор." Важно ли знать, что они ужинали и пили кофе, после чего сменили месторасположение? Как выяснилось, для автора английский язык не родной, но проблема здесь не в грамматике или странном построении предложений (хотя и не без этого), а в том, что он - просто не очень хороший рассказчик. Но у каждой книги обязана быть допечатная подготовка и редакторская обработка, так почему ее нигде не видно?

  Мысли, высказываемые персонажами, временами интересные:
  

  
  "На мой взгляд, несовершенные поступки характеризуют нас не меньше, чем совершенные. Думаю, мы не случайно оказываемся в конкретный момент перед некой дверью, пусть даже отказываемся ее открывать. Двери, которые мы навсегда оставляем закрытыми, так же важны, как те, в которые мы в конечном итоге вошли".
  
  "Все, кого мы ненавидим, похожи друг на друга, но те, кого мы любим, уникальны по-своему".
  
  "Каждый из нас имеет право забыть и быть забытым"

  Однако, эти редкие интересные моменты сам роман не спасают.
  К тому же, все диалоги какие-то натужные, неживые и частенько пафосные. Ощущение, что это все какой-то постановочный спектакль, потому что так разговаривают, когда знают, что помимо собеседника, есть еще некая аудитория. Например, на прямой вопрос по поводу личного мнения, главный герой сперва сообщит, что по этому поводу думал Фрейд, потом в противовес приведет Юнга, а потом уже сообщит свое мнение. Или Данте процитирует, а потом уже ответит на вопрос. Склоняюсь к мысли, что подобного собеседника захочется придушить его же галстуком, лишь бы не слушать такие перформансы.

  
  Стол был заставлен кофейными чашками, пепельницами и маленькими бутылками. Один из мужчин сидел напротив женщины, облокотившись на заставленный кофейными чашками, пепельницами и маленькими бутылками стол, откинувшись на спинку стула и заложив ногу на ногу. Правую руку он опустил на колено, а левой упирался в бедро, на гусарский манер.

  Что это за "баден-баден" с кофейными чашками, пепельницами и маленькими бутылками в написанных друг за другом предложениях? И мне кто-нибудь может объяснить, как можно сидеть, облокотившись о стол и одновременно откинувшись на спинку стула, если даже руки в облокачивании не задействованы?

  Несколько раз в истории дублируются сцены, где какая-нибудь птица подлетит к персонажам, посмотрит на них своими "глазами-бусинками" и улетит прочь. Неясно, зачем нужны подобные, повторяющиеся чуть ли не под копирку, лирические отступления. Это сильно выбивается из стиля повествования, где практически отсутствуют какие-либо описания между торопливым пересказом событий, так что подобные вещи выглядят скорее нелепо.
  Складывается впечатление, что редактор издательства эту книгу сдал, не читая. Один и тот же психиатр в лечебнице для душевнобольных тут то доктор Уокер, то доктор Лукас, как фамилия одной из второстепенных героинь, и имя другого второстепенного героя. Да и вообще, американка Маргарет Лукас и француз Лукас Дюшан - это лень автора или переводчика? Если француз, то наверно ж он Люка, а не Лукас. А Маргарет Лукас тут то "миссис Лукас", то "мисс Лукас". Она явно не замужем, но я давно заметила, что для многих неанглоязычных мисс и миссис - это одна и та же фигня. Хотя, на фоне всего остального - это уже реально мои придирки... Просто постоянно задаешься вопросом: книга настолько на пофиг написана или переведена?

  
  

  • Наша память порой играет с нами злые шутки. То, как человек излагает свои воспоминания в давних событиях, совсем не обязательно соответствует тому, как все происходило на самом деле.
  • У меня отличная память, Джеймс. Никогда на нее не жаловался.

    Человек с отличной памятью не смог бы придумать столько странной ахинеи не просто об одном вечере, а о целом отрезке своей жизни! Так просто не бывает у людей, не обремененных шизофренией, диссоциативным расстройством идентичности или провалами. А главный герой заявляет, что подобные вещи происходят со всеми повсеместно:

  
  

  
  "Со временем наше восприятие разных вещей меняется, что и приводит к искажениям памяти. Исследования доказывают, что около 80% наших воспоминаний в большей или меньшей степени фальшивые".

  Более чем спорное утверждение. Но тут у каждого персонажа, в кого ни ткни, непроходимая Нарния в воспоминаниях, а главный герой уверяет, что так и должно быть! Автор роман писал или научную работу о способности мозга выдумывать параллельную вселенную, и в эту работу за уши притянул художественный вымысел под видом доказательной базы?

  После прочтения книги, не поленилась и перечитала монолог миллиардера, когда тот находился под гипнозом. Весь этот шизобред не имеет ни малейшего смысла. Зачем это все было нужно? Я даже перечитала заново все ключевые моменты книги. Обычно я так не делаю (да и эта нетленка явно не заслуживала повторного прочтения), но я правда так мало поняла из всего этого маразма, что решила перестраховаться. Нет, всё нормально. Большая часть текста, действительно, не имеет смысла.

  Когда читала дневники Джека Бертранда из психушки, присланные главному герою частным детективом и полностью приведенные в романе, было ощущение, что собственная кукушка куда-то съезжает с жалобным попискиванием. К чему вообще было приводить здесь этот бред воспаленного мозга, если достаточно было процитировать медкарту пациента с мнением врача? Это и как художественный ход было бы удачнее, и для читателя гораздо более милосердно. Потому что ты читал, читал несколько десятков страниц этой галиматьи, а тебе потом выдают нечто в стиле: "вот забудьте все, что вы только что прочитали, все было не так, это ж шизик писал, какие к нему претензии?" Но вообще-то, если бы этот человек был болен настолько, как уверял его врач, у него бы не получилось так стройно историю в дневнике изложить. Пусть это полный идиотизм, но все слишком последовательно, даже со всеми диалогами и эмоциональными реакциями собеседников (так дневник вряд ли кто-то пишет вообще). Будь там такой тяжкий случай с головой, этот Джек Бертранд писал бы одно, потом - другое, противоречащее первому, потом вообще распиленного на бульонные кубики слоника нарисовал...

  В последней трети все это вышеуказанное безобразие стало похоже на свалку конструктора для детей до трех лет и паззла на тысячу деталек - предполагаемые события и факты все равно одно с другим не вяжутся, и ты просто ждешь, чем оно уже наконец закончится. Но тут в ход пошел запрещенный прием:
  

  
  

  • Мисс Майлло, вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Перрин, Николас Перрин? Это имя вам о чем-нибудь говорит?

    Это имя ни о чем не говорит мне, а я, между прочим, прочла всю эту книгу! Снова пролистала все с самого начала, но ни единого упоминания этого человека не было!

  
  Вскользь отметили, что герой пообщался с каким-то бывшим сотрудником секретной службы, но ни слова из разговора не привели. Оказывается, во время того разговора об этом Николасе Перрине и стало известно, но ведь читателю этого не сообщили! И ты теперь такой сидишь и понимаешь, что мисс Майлло и то больше в курсе, чем ты, который столько мучился. То есть, человек, который вообще ни разу не упоминался в тексте, внезапно, под "Оду радости" выезжает из близлежащей рощи верхом на рояле в виде громкой истории, приводя все нагромождение предыдущих событий к исходу дела! И все чеховские ружья начинают разом палить, что только успевай уворачиваться!
  Но я так и не поняла, кто же все-таки зарезал того мужика в переулке, о чем походя упомянули где-то на заднем плане, как о чем-то не особо важном? Если тут такой перегруз ложных воспоминаний и чуть ли не все персонажи себя зачем-то оклеветали, то этот вопрос так и остался подвешенным. А то, что главный герой решил себя публично распять, исповедовавшись на всю страну, хотя это не принесло никому ничего и ничего не изменило, отдает мазохизмом, а саму важность психотерапии, вообще просто обнуляет. И чем вообще объясняются привязанности и навязчивые идеи героев? Мотивация почти у всех здесь в режиме кота Шредингера - она вроде есть, а вроде ее и нет.

  Из всех этих хитросплетений, автор выкрутил до максима аж три интриги, одну из которых закончил банально и глупо стандартным клише, которое напрашивалось еще с первых глав, вторую - не натягиваемо на голову, а третья вообще никому, кроме него, не была нужна. Если он прав и мы действительно забываем правильность 80% событий в нашей памяти, то я хочу забыть, что читала эту книгу. Хотя, тогда есть риск, что я прочту ее снова... Какой-то кошмар просто.
  История лишний раз предоставляет возможность задуматься о том, что если у нас есть мнение о человеке, далеко не факт, что это мнение верное. Она легко читается, но написана очень нехорошо, а сюжет рваный и не проработанный. Писатель так сильно перемудрил со всеми многоходовочками, что вся эта история в итоге - дурная работа. Как для главного героя с его расследованием, так и для автора, и особенно - для читателя.

  21 понравилось

  674