Рецензия на книгу

• 

  Book-lover777

  30 января 2021 г.

  Извечный спор

  Тихий, живописный уголок Франции. Усадьба экстравагантного, и поныне популярного английского художника – старика, живущего здесь с двумя молодыми девушками и минимумом прислуги, известного своими свободными взглядами на личную жизнь и непреклонными – на искусство.

  В усадьбу направляется еще один художник и критик – Дэвид Уильямс – представитель нового поколения в живописи, в задачи которого входит написание вступительной статьи о знаменитом Генри Бресли к его альбому.

  Один – абстракционист, широко смотрящий на искусство и довольно традиционно – на свою жизнь, другой – с точностью наоборот.
  "Они сошлись. Волна и камень,
  Стихи и проза, лед и пламень
  Не столь различны меж собой".

  В их спорах (щедро приправленных вином) должна рождаться истина. Абстракция и точность против реальности и эмоциональной аффилиации.
  Старый мэтр резок и категоричен:
  

  
  - Я называю это изменой. Величайшей изменой в истории искусства.
  
  - Чертова геометрия. Не годится. Не помогает. Все пробовали. Псу под хвост.
  

  Абстрактное искусство, по его мнению, есть не что иное, как бегство – бегство художника от ответственности перед человеком и перед обществом.

  Дэвид ходит по тонкому льду, совершая одну риторическую ошибку за другой, однако все же не выходит побежденным, он верит в свои убеждения, но и не ставит их во главу угла:
  

  
  - Он хочет сказать, Генри, что твоему искусству и твоим взглядам на искусство ничего не угрожает. Места хватит всем.
  

  За словесными баталиями наблюдать крайне любопытно, им веришь.
  В подобных спорах также принимает участие одна из девушек, правда, скорее, в роли направляющего и "переводчика мыслей". Чувствуется, что она понимает Генри как никто и играет здесь роль "серого кардинала", едва ли не хозяйки усадьбы. Именно к ней начинает постепенно испытывать чувства молодой художник, разрывающийся теперь между новыми эмоциями и долгом перед женой. Он лишен той свободы – внешней и внутренней, – которая присуща жизни старого мэтра.

  В целом, образы девушек, запоминающихся читателю под странными прозвищами – Мышь и Уродка, – прописаны необычно, тонкими и точными штрихами. Не менее интересен и образ Генри, и восприятие его глазами Дэвида:

  
  ... созданный им образ продолжал жить в сознании: на вершине славы стоял старый, самодовольно улыбающийся сатир в ковровых домашних туфлях, с радостью посылающий проклятия здравому смыслу и расчету.
  

  Повесть изобилует отсылками к огромному количеству известных и не очень представителей изобразительного искусства. Для специалистов в этой области – просто кладезь. Для неспециалистов может показаться утомительным, но тем не менее информативным.

  Название не остается для читателей непонятной метафорой, дающей волю воображению и простор для интерпретаций, оно находит вполне доступное объяснение:
  

  
  - А что все-таки означали его последние слова? Башня из черного дерева?
  - О… Ничего. Одно из его осадных орудий. <...> То, что, по его мнению, пришло на смену башне из слоновой кости. <...>  Все то, из-за чего он не любит современное искусство. Все, что неясно, потому что художник боится быть понятным…
  

  18 понравилось

  1,1K