Рецензия на книгу

• 

  Karl_Gustav

  24 января 2021

  Иммануил Кант по-японски.

  Поставлю резюме в начало и сразу напишу о том, что это - отличная книга. Книга, которая больше всего напоминает мне переложение идей Иммануила Канта о «вещах в себе» на японский лад. Если присмотреться внимательнее, то вещи, которые пропадают на острове по сюжету, не исчезают физически. Они не растворяются в воздухе одним прекрасным утром и не распадаются на молекулы. Фотографии остаются фотографиями, а духи - духами. Отдельные смельчаки сохраняют их у себя в тайниках. Что обеспечивает работу тайной полиции. А книге позволяет оправдать своё название. Но вещи то остаются. Люди просто перестают их воспринимать, они теряют для них смысл. А память о них тает. Вот с этого места мы и приходим к Канту.
  
  «Вещи в себе». Что такое вещи, которые не доступны органам чувств человека? Сами по себе, самостоятельно? Слышен ли звук падающего дерева в лесу, если рядом никого нет? Существуют ли вещи, если никто не знает больше, что они такое? И если всё же существуют, то ЧТО они такое?? Давайте попробуем приблизить всю эту метафизику к жизни. Музыкальная шкатулка без человека, который знает, что такое музыка и для чего нужна шкатулка, она всё еще шкатулка? Диалог на китайском, если вы не выучили в школе даже английский, это всё ещё осмысленная речь или набор звуков? Археологи, раскопавшие древнешумерский артефакт в виде проржавевшей кракозябры, – что они нашли? Кракозябру? И всё это ещё очень условные примеры, с большооо-оой натяжкой. Для того, чтобы не увязать с порога в абстракциях.
  
  «Люди в себе». Конечно, понятно, что книга написана вовсе не о вещах, а о людях. Но и человек – это такая же «вещь в себе». Просто одушевленная, с руками и с ногами. Так кто же он, человек? Сам по себе. Вот главный вопрос. Это просто склад памяти о предметах и людях? Ангар, который наполняется впечатлениями? И если по книге человек с каждым новым днём забывает всё больше, а внутри ангара разрастается пустое пространство, - человек то ещё остается в наличии? Ау! Есть кто живой?
  
  И вопросы на этом не заканчиваются. Несмотря на нарочито неспешное и задумчивое повествование, автор подгоняет такие вопросы в количестве вагона и тележки. Существует ли человек, если он не может сказать вслух, кто он? У него нет голоса, нет печатной машинки на замену, нет слов. И если существует, то КТО он?? Как другим понять такую «вещь в себе»? Немого теперь человека. Вилкой потыкать? Распилить и посмотреть, что там внутри? Как достучаться до внутреннего Я? И есть ли оно там..
  
  По ходу истории последнее, что остается у главной героини - это тот самый голос. Который она делит на двоих со своим персонажем – машинисткой из создаваемой ею книги (рассказ в рассказе). Но только с той большой разницей, что ей удается сохранить его до последних страниц романа. Это довольно щедрый подарок для героини. И заодно ответ на вопрос о том, что суть последнее в человеке. Голос. Голос мыслей и внутреннего Я человека. Если бы я был японцем, я бы назвал это – «кокоро». И мне не пришлось бы подбирать расплывчатые аналогии и лезть за термином в Википедию.
  
  Доблесть самурая. Безусловно, здесь есть и другие мотивы. Бесконечно японские. И в неограниченном количестве. Спокойное принятие неизбежного, перетекающее в доблесть самурая. Который одинаково бесстрастно встречает и рассвет над горой Фудзияма, и немедленную смерть прямо сегодня вечером. Мысли об одиночестве и изоляции. Когда всё и все разбросаны по отдельности: Японцы, которые ютятся на своем одиноком архипелаге // Беглецы, прячущиеся в секретных убежищах от тайной полиции // Девушка, потерявшая голос и запертая в башне среди груды молчаливых печатных машинок // И человек, запертый в сегодняшнем дне и в самом себе, - среди бескрайнего Ничто, которое только и ждёт за углом, чтобы проглотить его. Без остатка - вместе со всеми его вещами в шкафу, памятью, надеждами и внутренним Я.
  
  Перевод всему голова. В этом месте нужно обязательно снять шляпу перед переводчиком. Перевод это по факту – второе рождение книги. Дмитрий Коваленин сделал прекрасный перевод текста. Я не знаю, как можно перенести все японские смыслы на кириллицу, и при этом настолько богатым русским языком. Человек прожил в Японии более 10 лет. Переводил Харуки Мураками и лично беседовал с ним. Это вау. Я не чувствовал бы свой долг читателя исполненным, если бы не отдал респект переводчику. Для лучшего понимания я очень советую погуглить в интернете интервью с Дмитрием Ковалениным в журналах Forbes и Esquire. Там ответы на все вопросы и новый уровень понимания книги.
  
  Итого. Если бы Иммануил Кант жил на 250 лет позже, я думаю, он вполне мог бы написать отзыв книге на обложку. Мол «Посвящаю эти слова благодарности моему японскому другу, Ёко Огаве, которая очень тонко уловила концепцию «вещей в себе». И смогла в образной форме донести её до широкого круга читателей. Я как столп мысли и классик философии – рекомендую книгу к прочтению!» За отсутствием же Канта, остаемся наедине со своим собственным мнением. Мне книга очень понравилась. Для себя я прочитал «Полицию памяти» как историю о самоопределении человека. О поиске того самого голоса, которым говорит внутреннее Я. И которое и делает человека самим собой. Пафосно, но по сути.
  

  9 понравилось

  0

  1,3K