Рецензия на книгу
Горе мертвого короля
Жан-Клод Мурлева
Asea_Aranion14 августа 2012 г.Пожалуй, моё идеальное детство было бы чем-то похоже на детство Алекса и Бриско. «Снег да книги», короли и ведьмы, тайна, пророчество, что-то очень важное, что знаю только я…
Но поскольку этой книги в детстве у меня не было, я читала другие. О том, что нельзя садиться в повозку к нездешне красивым женщинам, я узнала из «Снежной королевы», о медвежьих когтях – из «Тёмных начал», об отчаянии сестры перед захлопнувшейся дверью – из «Смерти Тентажиля», о пожаре библиотеки прочитала у Эко, о нежном ростке любви посреди месива войны, делающем безнадёжного дезертира, хоть ненадолго, сильнее целого света – у Хемингуэя…
Не то чтобы у Мурлева получается неискренне и вторично, но, понимаете… как-то не изнутри. Словно бы он знает, что есть некий арсенал символов и сюжетных ходов, которые уже зарекомендовали себя в иллюстрации той или иной мысли. Чувствуется, что автору не совсем удобно в этом «кодексе», как будто он присел на корточки, ноги у него время от времени затекают, и он пропускает выражения вроде «бьющее на эффект», «портативный», «стартуй», не попадающие в стиль и атмосферу, заданные первой главой, но зато коротко и привычно называющие действия и предметы, необходимые в данной сцене. И в свою очередь никак не может отойти от несколько доминирующего тона, как будто представляет специально продуманный спектакль, в котором и читателю отведена роль, требующая соответствия:
Брит – в ту пору маленькая девочка, ей десять лет. Это трудно себе представить, однако это так. Ещё надо ухитриться представить себе, что у неё есть бабушка. Тоже не легче, но представить надо.
Читательские эмоции в этом тексте не вызываются, а называются. А герои в ту или иную ситуацию не приводятся, а ставятся. «And the girl that chased the rabbit, drank the wine and took the pill / Has locked herself in limbo to see how it truly feels» (с)… При этом так и остаются неотвеченными некоторые вопросы, требующие более тонкого психологического рисунка: например, мне очень интересно, как именно Волчице удалось провести колдунью Брит?
Зато когда «детство» в прямом и переносном смысле кончается, автор наконец расправляет плечи и начинает разговор более для него естественный. Мужчина должен уметь говорить о войне и любви, говорить об этом весомо и просто. Но несмотря на явное намерение автора не давать своим героям лёгкой жизни, повествование производит впечатление «Ремарк light version». Потому что правда военной прозы – это одно, а правда эпической фентези – другое. И когда в конце этой книги понимаешь, что она вообще не была фентези с самого начала, что это просто дань "детскому восприятию мира", становится грустно не только за Бриско, выбравшего самую трудную дорогу, но и за мёртвого короля, который так и останется сидеть на своём каменном постаменте, обессиленный, забытый и никем не слышимый.44212