Рецензия на книгу

• 

  kapa198919 января 2021 г.

  Правда, в поэзии В. Шаламова

  Я уже писал о прозе В.Т. Шаламова и его месте в русской литературе относительно Солженицына. В данной рецензии я хочу совершить касание корпуса поэтического наследия Шаламова, а именно его сборника стихотворений «Колымские тетради» (1937-1956). Ведь к Шаламову относятся в основном как к писателю, хотя свои первые поэтические пробы он начал еще в школе, в возрасте семи лет. Он писал стихи всегда, но не в лагере, потому что писать в лагере не представлялось возможным. Лишь фельдшерские курсы, которые спасли ему жизнь, вновь подарили ему возможность писать, только там его закоченевшая душа, сознание и тело немного «оттаяли».
  С самых первых строк Шаламов дает понять читателю, какой пробы его стихи, в каких условиях они были написаны и какой ценой.
  «Пещерной пылью, синей плесенью
  Мои испачканы стихи» .
  Стихи Шаламова – уникальны. Он прошел ГУЛАГ, в общей сложности, провел в заключение девятнадцать лет. Такой жизненный опыт не мог не оказать влияние на творчество и личность писателя и поэта. Его стихи своеобразны, лишены романтизма и аллюзий, символизм заменяется наблюдением и пониманием природы (которое в свою очередь сформировалось у Шаламова в результате его многолетнего пребывания среди тайги и условий крайнего севера). Его природа – она не для человека – это истинная природа «В Себе», которую он пытался изобличить в слова не для понимания человека, а для создания ее собственного бытия. Которое она осуществляет непосредственно в строках его стихотворений.
  «Память скрыла столько зла»
  «Может, нет ни городов,
  Ни садов зеленых
  И жива лишь сила льдов
  И морей соленых» .
  Так как для поэта нет другого мира в данных условиях, возможно там, на материке уже ничего нет, а если даже и есть, то сам Шаламов, его герой, возможно никогда больше не увидит.
  «Бог был еще ребенком, и украдкой
  От взрослых Он выдумал тайгу:
  Он рисовал ее в своей тетрадке,
  Чертил пером деревья на снегу […]
  И надоевшее таежное творенье
  Небрежно снегом закидав,
  Ушел варить лимонное варенье
  В приморских расписных садах.
  Он был жесток, как все жестоки дети:
  Нам жить велел на этом детском свете» .
  Ведь он здесь и сейчас, измученный морозом, голодный, истощенный, он, который совершенно не знает, увидит ли он день завтрашний…
  «И я стонал в клещах мороза,
  Что ногти с мясом вырвал мне,
  Рукой обламывал я слезы,
  И это было не во сне» .
  Или
  «Кому-то нынче день погожий,
  Кому – томящая жара,
  А я, наверно, проморожен
  Тайгой до самого нутра» .

  «Я видел все: песок и снег,
  Пургу и зной.
  Что может вынесть человек –
  Все пережито мной» .
  Герой Шаламова – это он сам. Человек, который видел ледяной карцер, смерть и страдания, прочувствовал на самом себе голод и боль. Для меня остается загадкой, как пройдя сквозь ад, можно сохранить в себе человека и не погубить творческий потенциал. Ведь он пишет:
  «Он сменит без людей, без книг,
  Одной природе веря,
  Свой человеческий язык
  На междометья зверя» .
  Как не стать зверем, не потерять в себе человеческое, в таких страшных условиях, которые совершенно не совместимы с жизнью. Не зря Шаламов писал о том, что человек – это самое сильное животное, даже лошади в условиях крайнего севера могли погибнуть всего в течение двух недель…
  Несмотря на то, что в его стихах так много боли, именно личной, которую читатель пропускает через себя.
  «Я хотел бы так немного!
  Я хотел бы быть обрубком,
  Человеческим обрубком…
  Отмороженные руки,
  Отмороженные ноги…
  Жить бы стало очень смело
  Укороченное тело.
  Я б собрал слюну во рту,
  Я бы плюнул в красоту,
  В омерзительную рожу.
  На ее подобье Божье
  Не молился б человек, помнящий лицо калек…»
  Читатель чувствуют в его поэзию правду. Правду, которую ценой своих лишений привнес для нас В.Т. Шаламов, через свое творчество. Искусство – писать правду, а не выдумку, как один графоман Солженицын. Несмотря ни на что, он выжил, Шаламов нашел в себе силы, как писатель передать эту правду нам (читателю, а, следовательно, поколению).
  «До чего же примитивен
  Инструмент нехитрый наш:
  Десть бумаги в десять гривен,
  Торопливый карандаш –
  Вот и все, – что людям нужно,
  Чтобы выстроить любой
  Замок, истинно воздушный,
  Над житейскою судьбой»
  Шаламов построил не воздушный замок, потому что это было невозможно, он показал правду, а это гораздо важнее. Я не буду употреблять примитивную фразу о том, что поэзия перестала существовать после холокоста, или ГУЛАГ – это конец литературы, потому что это совсем не так. Так как природа человеческого зла настолько всеобъемлюща, что и до холокоста и до ГУЛАГА, были кровавые войны, великая инквизиция, преследования неверных, массовые казни и убийства, несмотря на это литература и искусство существует не один век, от этого факта отмахнуться невозможно. Проблема зла – кроется в самом человеке как таковом. Об этом и пишет Шаламов. Существует ли дружба, конечно, только зародится она должна до лагеря, как пишет Шаламов, любовь не сыграла большой роли в его жизни, из-за обстоятельств его собственной жизни. Но он не отрицает ни любви, ни дружбы, так как только они и могут спасти человека и противостоять, той природе зла, которая в нем находится. Такой конкретной установки и мысли нет в творчестве В.Т. Шаламова, но мы ее улавливаем и понимаем. Нет прямой отсылки к филантропии, он сам утверждает: «Мизантропического склада моя натура». Но оставаться в таких обстоятельствах, которые выпали на долю Шаламова филантропом, наверное, невозможно, для этого нужно быть святым, а В.Т. Шаламов – истинный гений русской литературы и этого достаточно!

  9

  211