Рецензия на книгу

• 

  Martovskaya

  2 августа 2012

  Я оказалась мало подготовленной к заявлениям о том, что любовь мужчины к женщине — пошлость, а любовь мужчины к юноше — небесна. Н-да... Скрипуче как-то в голове поворачивалась эта идея, не укладывалась, я искала ей оправдания и плохо находила. Разве что одно: да ладно, какое мое дело.
  Игнорируя половую предвзятость участников пира как будто несуществующую, я стала отмечать, какие характеристики даются любви как цельному явлению. Вот это уже было интересно. Да: многие признаки оказались универсальными.
  

  
  Низок же тот пошлый поклонник, который любит тело больше, чем душу; он к тому же и непостоянен, поскольку непостоянно то, что он любит. Стоит лишь отцвести телу, а тело-то он и любил, как он «упорхнет, улетая», посрамив все свои многословные обещания. А кто любит за высокие нравственные достоинства, тот остается верен всю жизнь, потому что он привязывается к чему-то постоянному.
  
  Ну, а умереть друг за друга готовы одни только любящие, причем не только мужчины, но и женщины.
  
  Я утверждаю, что, если влюбленный совершит какой-нибудь недостойный поступок или по трусости спустит обидчику, он меньше страдает, если уличит его в этом отец, приятель или еще кто-нибудь, — только не его любимец.

  
  Вообще чтение Платона — к прибавлению житейской мудрости. Неожиданно полезными оказались описания некоторых мимолетных ситуаций, например, такой:
  

  
  — Ну что ты делаешь, дорогой, — возразил Аристофану Эриксимах, — ты острословишь перед началом речи, и мне придется во время твоей речи следить, чтобы ты не зубоскалил, а ведь ты мог бы говорить без помех.

  
  (надо запомнить!)
  

  
  А нас всех остальных, вы, слуги, пожалуйста, угощайте! Подавайте нам все, что пожелаете, ведь никаких надсмотрщиков я никогда над вами не ставил. Считайте, что и я, и все остальные приглашены вами на обед, и ублажайте нас так, чтобы мы не могли на вас нахвалиться.

  
  (обращение, прозвучавшее из уст хозяина пира античных времен — не есть ли ключ к великолепному обслуживанию?)

  Привело в восторг определение творчества — чемпион по краткости и полноте! Ни добавить, ни убавить:
  

  
  Все, что вызывает переход из небытия в бытие, — творчество.

  
  Системы доказательств, которые применяет каждый оратор — чрезвычайно занимательны. Читаешь и диву даешься: как же так можно повернуть?! Не будучи философом, ни за что не сможешь доказывать так, как доказывает философ.
  И уж что совсем поразительно — я нашла в этих речах что-то вроде прообразов. В частности, того, что Бог есть любовь; что Он говорит с людьми через пророков; что любовь и бессмертие тесно связаны; что путь любви есть постепенное восхождение к (Тому, Кто) не имеет природы и не ведает изменения; что дух сильнее плоти...
  

  
  А кто родил и вскормил истинную добродетель, тому достается в удел любовь богов, и если кто-либо из людей бывает бессмертен, то именно он.

  
  Познавательная книга.

  25 понравилось

  676