Отзывы о книге Лавр
Dikaya_Murka12 декабря 2020"Лавр" Евгения Водолазкина - это письменное свидетельство того, что русская литература не просто жива, но и имеет большое будущее. Я была достаточно наслышана об авторе, но в основном это были восторженные отзывы о "Брисбене" и "Авиаторе", "Лавр" же не был так часто упоминаем, но мое знакомство с прозой Водолазкина началось именно с него.
И это просто потрясающе и как-то очень узнаваемо по-русски. Я имею в виду, в тексте есть какие-то неуловимые (я даже не могу их толком описать) черты, которые присущи только нашей литературе. Какая-то смесь возвышенного, обыденного и низменного с капелькой иронии и сарказма. Да и с "технической" точки зрения "Лавр" представляет собой затейливый фьюжн, не только в плане временных линий, но и стилистически.
Роман повествует о жизни средневекового целителя Арсения-Амвросия-Лавра, такой довольно классический роман-биография от первого крика до последнего вздоха, но выдержанный в форме жития святых. С соответствующими оборотами из церковного и старорусского языка, с соответствующим сюжетом: детство-юность-духовный перелом - мытарства и скитания и, наконец, освобождение и своего рода закрытие гештальта. Вот только эпохи здесь хаотично наслаиваются друг на друга и время от времени пробиваются сквозь одну картинку обрывки другой, как иногда на старых полотнах под слоем краски обнаруживается совсем иное изображение. Вот, например, речь о юности Амвросия и его несостоявшейся жены Устины. Те времена, когда окна в избах затягивали бычьим пузырем вместо стекла. И вот внезапно:
Внимательно глядя себе под ноги, она переступала с одной оттаявшей кочки на другую. Из-под снега полезла вся лесная неопрятность – прошлогодние листья, потерявшие цвет обрывки тряпок и потускневшие пластиковые бутылки.
Эээ... какие бутылки?
Или, мягко говоря, слишком современные обороты в речи юродивого Фомы:
Посадник не произнес ни слова, ибо он не мог отдать Арсению целый город. Юродивый же Фома, увидев, что посадник Гавриил опечален, рассмеялся: Да не парься ты, ё-моё. Не можешь дать ему этот город – не давай. Он и без тебя его получит.
(Фома, честно говоря, вообще производит впечатление задиристого рэпера с цепями на шее. Хотя, в каком-то смысле, рэперы и есть юродивые нашего времени)
С сюжетом перечисленные вещи никак не связаны, равно как и внезапные "хвосты" в виде сюжетных ответвлений, которые никак с общей канвой не сочетаются, а появляются в качестве снов провидца Амброджо Флеккиа - соратника Амвросия (и снова затейливые параллели). Так, внезапно, появляется целая глава уделенная влюбленности некого кандидата исторических наук Юрия Александровича Строева, который исчезает так же спонтанно, как и возникает, и нигде больше до самого конца книги не встречается. Или история фотографии, сделанной в городе Орле возле магазина "Русский лен" 28 мая 1951 года
Все это дает удивительный и интересный эффект. История оживает и воспринимается не как изложение основных жизненных событий существовавшего в древности святого старца, а как нечто, связанное с нашей нынешней жизнью непосредственно и вот прямо сейчас. Кто знает, возможно именно в тот самый момент, когда мы возимся на кухне, делаем очередное селфи или перебираем в гараже автомобиль, на нас сквозь пламя внимательно смотрит из средневековой Руси странный знахарь. Ну или наблюдает это во сне итальянский провидец))) И вот такие идеи вот таким вот образом - исподволь, не заявляя об этом в лоб - навевать может только русская литература. Потому и говорю я, что она есть и будет еще долго. По крайней мере, пока Водолазкин пишет свои книги.
10 понравилось1K
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым