Молитва об Оуэне Мини
Джон Ирвинг
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Джон Ирвинг
0
(0)

Самое сложное в моей книгоблогерской жизни – писать про понравившиеся книги, а особенно – понравившиеся книги Джона Ирвинга. Объяснить, что с текстом не так, для меня всегда довольно просто, а вот как только встаёт задача рассказать, чем хорош прочитанный роман, не используя всякие штампы и фразы про книжную магию, я понимаю, что у меня лапки…
«Молитва об Оуэне Мини» – «Идиот» 20 века: ироничный рассказ о положительно прекрасном человеке, нравственном идеале, реинкарнации Христа. Сам Оуэн – «мужичок с ноготок», низкорослый паренёк с очень странным голосом, вызывающий смех у всех, кто видит его впервые. Однако же для знакомых Оуэн – идеал для подражания: добрый, умный, решительный, твёрдо идущий к намеченной цели. Подвоха два. Во-первых, совершенно случайно Оуэн в возрасте одиннадцати лет убил мать своего лучшего друга. Во-вторых, он точно знает когда и как он умрёт.
Как водится у Ирвинга, «Молитва об Оуэне Мини» – по форме классический роман-воспитание, наполненный совсем неклассическими сюжетными ходами и специфическим черноватым юмором. Это совершенно не мешает произведению быть ещё и тем самым большим американским романом, охватывающим общественно-политические события эпохи, а также своеобразным переложением биографии Христа, с сохранением ключевых событий, типа непорочного зачатия, принятия смерти и «воскрешения».
По Ирвингу мир прекрасен только во всей его полноте, высокое и низкое, добро и зло, прекрасное и дурное всегда идут рука об руку. Потому на рождественском представлении у младенчика Иисуса вполне может случиться эрекция, а всеми любимый Дж.Ф.Кеннеди оказывается не таким уж чудесным семьянином. Се ля ви!
Матёрые литературоведы свято верят в то, что в великих произведениях нет ни единого лишнего слова. Не хочу приписывать «Молитве…» статус великого романа, но в ней ни одно слово на 700 страницах не было написано зря. Всё то, что вначале казалось неважным, может даже графоманским, ближе к концу стало частью большого орнамента. Можно только позавидовать памяти Джона Ирвинга, который способен удержать в голове 100500 разных деталей.