Рецензия на книгу

Между нами, девочками, говоря…

Зента Эргле

(0)

Toystory
20 июня 2012
Такому невнимательному читателю, каковым являюсь я, эта книга не могла понравиться, потому что я только к середине книги сообразила, что Петерис и Петерсон – это две разных фамилии и, соответственно, два разных персонажа. У меня прямо гора с плеч свалилась, потому что меня очень напрягало, что один и тот же герой сам с собой (как будто бы) дерется, потом сам за собой гоняется и сам себя «прорабатывает». Я все думала: чего же я не понимаю? Мои мучения автор усилила еще и тем, что двух одноклассников звали Имант и Даумант, что меня очень напрягало, потому что это похожее звучание имен усиливало неразбериху в моей голове, возникшую от прочтения повести Зенты Эргле «Между нами…». В оправдание своей невнимательности могу сказать, что вот меня зовут Кира. Так я всю жизнь, когда представляюсь, вынуждена повторять свое имя дважды, потому что все всегда слышат сначала «Ира» (это я написала на тот случай, если рьяные поклонники латышских имен узреют в том, что для меня «Имант» и «Даумант» мало отличаются, вопиющее что-то). Вообще, если автор пишет не документальную книгу с реальными действующими лицами, то мог бы и не называть героев так похоже. Мне (ЛИЧНО МНЕ) вообще все имена в книге категорически не понравились: Байба Балтыня, Санита Самтыня, Гирт Лея, Даумант Петерсон, Клав Клявинь, Зайга Зиле, Янис Круминь, Даце, Петерис, подруги-неразлучницы Марга и Рита. Возможно, оттого, что имена и фамилии были латышские, они мешались у меня в голове, и я половину книги никак не могла вникнуть, кто есть кто.
Вероятно, именно чтобы отличить персонажей друг от друга, автор и наделила каждого необыкновенным талантом? Как это так получается, что в одном классе собралось столько выдающихся детей? Одна - прекрасная певица-самородок, в свободное время варящая борщи на всю семью и работающая служанкой в собственной семье; другой - подающий надежды художник, в свободное время занимающийся боксом и даже являющийся чемпионом в этом виде спорта; третий - самозабвенный потомственный химик; четвертый - самоучка-клоун, в свободное время работающий маляром у отца; пятая - чемпионка по ориентированию, в свободное время мечтающая стать модельером. Потом еще будущие музыканты, работники торговли, поэты... Учат эту толпу гениев тоже сплошь энтузиасты своего дела: беззаветно преданный латышскому языку учитель словесности, до инфаркта любящий детей; помешанная на своем предмете преподавательница ИЗО, все свободное и несвободное время посвящающая поиску талантливых художников и обучению их рисованию; влюбленная в предмет химичка; бредящий своим предметом географ, который в выходные уезжает с ребятами «в леса» изучать родную природу. И только историчка во всей этой толпе «паршивая овца», потому что не задерживается на работе ни одной лишней минуты. А еще ни слова про учителя алгебры и геометрии, видимо, он недостаточно хорош оказался, чтобы быть включенным в книгу. Я понимаю, что, возможно, в школах СССР так все и было, школы были напичканы энтузиастами своего дела, которые забрасывали СВОИ семьи и СВОИХ детей и, вместо вечеров с семьей, хозяйства, самосовершенствования и просто ЛИЧНОЙ жизни, сидели в школе до вечера и по выходным и сеяли, сеяли, сеяли «разумное, доброе, вечное». И знаю, что одной из моих самых любимых книг о школе является книга «Белая лошадь – горе не мое», тоже вся напичканная учителями, обожающими свое дело и детей. Но в той моей любимой книге это не преподносится с таким пафосом и так без юмора, как в «Между нами, девочками, говоря…»
В моей школе было много прекрасных учителей, которые искренне любили свой предмет, преподавали его с горящими глазами и вообще любили детей. Но почему бы эти учителя должны были сидеть в школе дни напролет, забросив СВОЮ личную жизнь и свои семьи? Учителя – это ведь чаще женщины, а они жены, матери, хозяйки, они нужны и СВОИМ детям тоже. Почему если хороший учитель, то это значит, что он должен забыть все и думать только о преподавании своего предмета и об учениках (точно так же я не понимаю, почему если человек врач, то он должен день и ночь думать о работе, пациентах, планах, а за едой с удовольствием на лице выслушивать, что у кого-то неполадки с кишечником или загноился заусениц…)? Я хочу сказать, что пафос Эргле в описании работы учителей мне не понравился, более того, выглядит это все ненатурально, я не верю.
Еще раз вернусь к школьникам из книги. Ну и где столько будущих гигантов мысли и жемчужных зерен Эргле откопала? У меня в классе было двадцать восемь учеников, и школа наша считалась одной из лучших в городе, но ни одного гения я не помню, хотя многие одноклассники в отдельных областях успевали лучше других. В классе подруги детства, которая училась в школе, считавшейся лучшей в городе, тоже ни одного гения не наблюдалось. Ненатурально и пафосно описывать класс, в котором сплошные будущие надежды разных областей науки и творчества. МНЕ это в «Между нами…» не понравилось. А подростки, для которых и написана книга, возможно, всего вышенаписанного мной и не заметят в книге. И читается книга легко. Школа, первая любовь, завистницы-одноклассницы, шмотки, «сдирание домашки», дружба, первое разочарование, «все семьи несчастливы по-своему». Зента Эргле коснулась разных аспектов подростковых проблем (кроме раннего секса, но это ведь СССР, в котором ничего ТАКОГО не было), что, возможно, и делает её книгу близкой подросткам и вызывает у них искреннюю симпатию к этой книге.
Повесть переводная, язык простой и проще куда уж, даже весьма корявый, мне не нравится, когда книга написана таким языком. А потому, конечно, перечитывать никогда не буду, а была бы бумажная книга, я непременно бы от неё избавилась. Хорошо, что мой обожаемый ридер хранит меня от книжных разочарований, какое счастье!
В центре книги – история первой любви ученицы (Певицы и борщеварки) к молодому человеку постарше (Музыканту). А в саму ученицу влюблен одноклассник-друг (боксер и Художник). А за Музыкантом не прочь ухлестнуть толстенькая будущий Товаровед и дочка богатеньких родителей. Сам Музыкант Певицу, конечно, не любит, он встречается с девушкой своего возраста, с которой можно ТАКОЕ, чего не было в СССР. А Певица живет с отчимом, который до старших классов лупил её ремнем, если она вовремя не сварит борщ или не сметет пыль. Отчим дает Певице пощечину, она уходит из дома, классный руководитель получает инфаркт, а весь класс дружно вступает в комсомол.
12 понравилось
5
1K

Комментарии 5

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Между нами, девочками, говоря…

Зента Эргле

(0)

Toystory
20 июня 2012
Такому невнимательному читателю, каковым являюсь я, эта книга не могла понравиться, потому что я только к середине книги сообразила, что Петерис и Петерсон – это две разных фамилии и, соответственно, два разных персонажа. У меня прямо гора с плеч свалилась, потому что меня очень напрягало, что один и тот же герой сам с собой (как будто бы) дерется, потом сам за собой гоняется и сам себя «прорабатывает». Я все думала: чего же я не понимаю? Мои мучения автор усилила еще и тем, что двух одноклассников звали Имант и Даумант, что меня очень напрягало, потому что это похожее звучание имен усиливало неразбериху в моей голове, возникшую от прочтения повести Зенты Эргле «Между нами…». В оправдание своей невнимательности могу сказать, что вот меня зовут Кира. Так я всю жизнь, когда представляюсь, вынуждена повторять свое имя дважды, потому что все всегда слышат сначала «Ира» (это я написала на тот случай, если рьяные поклонники латышских имен узреют в том, что для меня «Имант» и «Даумант» мало отличаются, вопиющее что-то). Вообще, если автор пишет не документальную книгу с реальными действующими лицами, то мог бы и не называть героев так похоже. Мне (ЛИЧНО МНЕ) вообще все имена в книге категорически не понравились: Байба Балтыня, Санита Самтыня, Гирт Лея, Даумант Петерсон, Клав Клявинь, Зайга Зиле, Янис Круминь, Даце, Петерис, подруги-неразлучницы Марга и Рита. Возможно, оттого, что имена и фамилии были латышские, они мешались у меня в голове, и я половину книги никак не могла вникнуть, кто есть кто.
Вероятно, именно чтобы отличить персонажей друг от друга, автор и наделила каждого необыкновенным талантом? Как это так получается, что в одном классе собралось столько выдающихся детей? Одна - прекрасная певица-самородок, в свободное время варящая борщи на всю семью и работающая служанкой в собственной семье; другой - подающий надежды художник, в свободное время занимающийся боксом и даже являющийся чемпионом в этом виде спорта; третий - самозабвенный потомственный химик; четвертый - самоучка-клоун, в свободное время работающий маляром у отца; пятая - чемпионка по ориентированию, в свободное время мечтающая стать модельером. Потом еще будущие музыканты, работники торговли, поэты... Учат эту толпу гениев тоже сплошь энтузиасты своего дела: беззаветно преданный латышскому языку учитель словесности, до инфаркта любящий детей; помешанная на своем предмете преподавательница ИЗО, все свободное и несвободное время посвящающая поиску талантливых художников и обучению их рисованию; влюбленная в предмет химичка; бредящий своим предметом географ, который в выходные уезжает с ребятами «в леса» изучать родную природу. И только историчка во всей этой толпе «паршивая овца», потому что не задерживается на работе ни одной лишней минуты. А еще ни слова про учителя алгебры и геометрии, видимо, он недостаточно хорош оказался, чтобы быть включенным в книгу. Я понимаю, что, возможно, в школах СССР так все и было, школы были напичканы энтузиастами своего дела, которые забрасывали СВОИ семьи и СВОИХ детей и, вместо вечеров с семьей, хозяйства, самосовершенствования и просто ЛИЧНОЙ жизни, сидели в школе до вечера и по выходным и сеяли, сеяли, сеяли «разумное, доброе, вечное». И знаю, что одной из моих самых любимых книг о школе является книга «Белая лошадь – горе не мое», тоже вся напичканная учителями, обожающими свое дело и детей. Но в той моей любимой книге это не преподносится с таким пафосом и так без юмора, как в «Между нами, девочками, говоря…»
В моей школе было много прекрасных учителей, которые искренне любили свой предмет, преподавали его с горящими глазами и вообще любили детей. Но почему бы эти учителя должны были сидеть в школе дни напролет, забросив СВОЮ личную жизнь и свои семьи? Учителя – это ведь чаще женщины, а они жены, матери, хозяйки, они нужны и СВОИМ детям тоже. Почему если хороший учитель, то это значит, что он должен забыть все и думать только о преподавании своего предмета и об учениках (точно так же я не понимаю, почему если человек врач, то он должен день и ночь думать о работе, пациентах, планах, а за едой с удовольствием на лице выслушивать, что у кого-то неполадки с кишечником или загноился заусениц…)? Я хочу сказать, что пафос Эргле в описании работы учителей мне не понравился, более того, выглядит это все ненатурально, я не верю.
Еще раз вернусь к школьникам из книги. Ну и где столько будущих гигантов мысли и жемчужных зерен Эргле откопала? У меня в классе было двадцать восемь учеников, и школа наша считалась одной из лучших в городе, но ни одного гения я не помню, хотя многие одноклассники в отдельных областях успевали лучше других. В классе подруги детства, которая училась в школе, считавшейся лучшей в городе, тоже ни одного гения не наблюдалось. Ненатурально и пафосно описывать класс, в котором сплошные будущие надежды разных областей науки и творчества. МНЕ это в «Между нами…» не понравилось. А подростки, для которых и написана книга, возможно, всего вышенаписанного мной и не заметят в книге. И читается книга легко. Школа, первая любовь, завистницы-одноклассницы, шмотки, «сдирание домашки», дружба, первое разочарование, «все семьи несчастливы по-своему». Зента Эргле коснулась разных аспектов подростковых проблем (кроме раннего секса, но это ведь СССР, в котором ничего ТАКОГО не было), что, возможно, и делает её книгу близкой подросткам и вызывает у них искреннюю симпатию к этой книге.
Повесть переводная, язык простой и проще куда уж, даже весьма корявый, мне не нравится, когда книга написана таким языком. А потому, конечно, перечитывать никогда не буду, а была бы бумажная книга, я непременно бы от неё избавилась. Хорошо, что мой обожаемый ридер хранит меня от книжных разочарований, какое счастье!
В центре книги – история первой любви ученицы (Певицы и борщеварки) к молодому человеку постарше (Музыканту). А в саму ученицу влюблен одноклассник-друг (боксер и Художник). А за Музыкантом не прочь ухлестнуть толстенькая будущий Товаровед и дочка богатеньких родителей. Сам Музыкант Певицу, конечно, не любит, он встречается с девушкой своего возраста, с которой можно ТАКОЕ, чего не было в СССР. А Певица живет с отчимом, который до старших классов лупил её ремнем, если она вовремя не сварит борщ или не сметет пыль. Отчим дает Певице пощечину, она уходит из дома, классный руководитель получает инфаркт, а весь класс дружно вступает в комсомол.
12 понравилось
5
1K

Комментарии 5

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Между нами, девочками, говоря…

Зента Эргле

(0)

Toystory
20 июня 2012
Такому невнимательному читателю, каковым являюсь я, эта книга не могла понравиться, потому что я только к середине книги сообразила, что Петерис и Петерсон – это две разных фамилии и, соответственно, два разных персонажа. У меня прямо гора с плеч свалилась, потому что меня очень напрягало, что один и тот же герой сам с собой (как будто бы) дерется, потом сам за собой гоняется и сам себя «прорабатывает». Я все думала: чего же я не понимаю? Мои мучения автор усилила еще и тем, что двух одноклассников звали Имант и Даумант, что меня очень напрягало, потому что это похожее звучание имен усиливало неразбериху в моей голове, возникшую от прочтения повести Зенты Эргле «Между нами…». В оправдание своей невнимательности могу сказать, что вот меня зовут Кира. Так я всю жизнь, когда представляюсь, вынуждена повторять свое имя дважды, потому что все всегда слышат сначала «Ира» (это я написала на тот случай, если рьяные поклонники латышских имен узреют в том, что для меня «Имант» и «Даумант» мало отличаются, вопиющее что-то). Вообще, если автор пишет не документальную книгу с реальными действующими лицами, то мог бы и не называть героев так похоже. Мне (ЛИЧНО МНЕ) вообще все имена в книге категорически не понравились: Байба Балтыня, Санита Самтыня, Гирт Лея, Даумант Петерсон, Клав Клявинь, Зайга Зиле, Янис Круминь, Даце, Петерис, подруги-неразлучницы Марга и Рита. Возможно, оттого, что имена и фамилии были латышские, они мешались у меня в голове, и я половину книги никак не могла вникнуть, кто есть кто.
Вероятно, именно чтобы отличить персонажей друг от друга, автор и наделила каждого необыкновенным талантом? Как это так получается, что в одном классе собралось столько выдающихся детей? Одна - прекрасная певица-самородок, в свободное время варящая борщи на всю семью и работающая служанкой в собственной семье; другой - подающий надежды художник, в свободное время занимающийся боксом и даже являющийся чемпионом в этом виде спорта; третий - самозабвенный потомственный химик; четвертый - самоучка-клоун, в свободное время работающий маляром у отца; пятая - чемпионка по ориентированию, в свободное время мечтающая стать модельером. Потом еще будущие музыканты, работники торговли, поэты... Учат эту толпу гениев тоже сплошь энтузиасты своего дела: беззаветно преданный латышскому языку учитель словесности, до инфаркта любящий детей; помешанная на своем предмете преподавательница ИЗО, все свободное и несвободное время посвящающая поиску талантливых художников и обучению их рисованию; влюбленная в предмет химичка; бредящий своим предметом географ, который в выходные уезжает с ребятами «в леса» изучать родную природу. И только историчка во всей этой толпе «паршивая овца», потому что не задерживается на работе ни одной лишней минуты. А еще ни слова про учителя алгебры и геометрии, видимо, он недостаточно хорош оказался, чтобы быть включенным в книгу. Я понимаю, что, возможно, в школах СССР так все и было, школы были напичканы энтузиастами своего дела, которые забрасывали СВОИ семьи и СВОИХ детей и, вместо вечеров с семьей, хозяйства, самосовершенствования и просто ЛИЧНОЙ жизни, сидели в школе до вечера и по выходным и сеяли, сеяли, сеяли «разумное, доброе, вечное». И знаю, что одной из моих самых любимых книг о школе является книга «Белая лошадь – горе не мое», тоже вся напичканная учителями, обожающими свое дело и детей. Но в той моей любимой книге это не преподносится с таким пафосом и так без юмора, как в «Между нами, девочками, говоря…»
В моей школе было много прекрасных учителей, которые искренне любили свой предмет, преподавали его с горящими глазами и вообще любили детей. Но почему бы эти учителя должны были сидеть в школе дни напролет, забросив СВОЮ личную жизнь и свои семьи? Учителя – это ведь чаще женщины, а они жены, матери, хозяйки, они нужны и СВОИМ детям тоже. Почему если хороший учитель, то это значит, что он должен забыть все и думать только о преподавании своего предмета и об учениках (точно так же я не понимаю, почему если человек врач, то он должен день и ночь думать о работе, пациентах, планах, а за едой с удовольствием на лице выслушивать, что у кого-то неполадки с кишечником или загноился заусениц…)? Я хочу сказать, что пафос Эргле в описании работы учителей мне не понравился, более того, выглядит это все ненатурально, я не верю.
Еще раз вернусь к школьникам из книги. Ну и где столько будущих гигантов мысли и жемчужных зерен Эргле откопала? У меня в классе было двадцать восемь учеников, и школа наша считалась одной из лучших в городе, но ни одного гения я не помню, хотя многие одноклассники в отдельных областях успевали лучше других. В классе подруги детства, которая училась в школе, считавшейся лучшей в городе, тоже ни одного гения не наблюдалось. Ненатурально и пафосно описывать класс, в котором сплошные будущие надежды разных областей науки и творчества. МНЕ это в «Между нами…» не понравилось. А подростки, для которых и написана книга, возможно, всего вышенаписанного мной и не заметят в книге. И читается книга легко. Школа, первая любовь, завистницы-одноклассницы, шмотки, «сдирание домашки», дружба, первое разочарование, «все семьи несчастливы по-своему». Зента Эргле коснулась разных аспектов подростковых проблем (кроме раннего секса, но это ведь СССР, в котором ничего ТАКОГО не было), что, возможно, и делает её книгу близкой подросткам и вызывает у них искреннюю симпатию к этой книге.
Повесть переводная, язык простой и проще куда уж, даже весьма корявый, мне не нравится, когда книга написана таким языком. А потому, конечно, перечитывать никогда не буду, а была бы бумажная книга, я непременно бы от неё избавилась. Хорошо, что мой обожаемый ридер хранит меня от книжных разочарований, какое счастье!
В центре книги – история первой любви ученицы (Певицы и борщеварки) к молодому человеку постарше (Музыканту). А в саму ученицу влюблен одноклассник-друг (боксер и Художник). А за Музыкантом не прочь ухлестнуть толстенькая будущий Товаровед и дочка богатеньких родителей. Сам Музыкант Певицу, конечно, не любит, он встречается с девушкой своего возраста, с которой можно ТАКОЕ, чего не было в СССР. А Певица живет с отчимом, который до старших классов лупил её ремнем, если она вовремя не сварит борщ или не сметет пыль. Отчим дает Певице пощечину, она уходит из дома, классный руководитель получает инфаркт, а весь класс дружно вступает в комсомол.
12 понравилось
5
1K

Комментарии 5

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.