Рецензия на книгу
Эротический потенциал моей жены
Давид Фонкинос
merrylibrarian14 июня 2012 г.Гектор же думал лишь об одном: провалив своё самоубийство, он обрёк себя на жизнь.
Интересно, что написать рецензию захотелось «не с пылу, с жару», не сразу после того как дочитала «Эротический потенциал …», а только через сутки, когда в голове из вороха мыслей выстроилась чёткая, переливающаяся многоцветием картинка.
Прежде всего, моё любопытство привлек Гектор, необычный, «неэпический» герой (в отличие от своего древнегреческого тёзки), «больной» коллекционированием разных вещей, или «коллекционитом» (слово, выдуманное автором). Эта болезнь Гектора, балансирующего на грани нормальности, даже доводит его до попытки самоубийства.
К слову, вы даже представить себе не можете фантазию коллекционеров, до чего не тривиальны бывают объекты их коллекционирования (порой весьма отталкивающие) ! 10/10 баллов автору за столь живое погружение в мир коллекционеров. У них бывают, оказывается, международные соревнования, жаль, что Олимпийский комитет их не допускает до игр. Мой детский опыт стандартного и достаточно вялого собирательства (открытки, фантики от конфет и жевачек, игрушки из Киндер-сюрпризов) просто меркнет перед их выдумкой и всепоглощающей тягой к коллекционированию.
Добавим ко всему этому коктейлю ещё и непредсказуемость сюжета. Я порой была совершенно сбита с толку, не могла предсказать, что придумает автор в следующий момент повествования (я вообще считаю подпитку автором самолюбия читателя предсказуемостью сюжета одним из средств талантливого автора – все мы любим быть чуточку умнее персонажа). В некоторых местах приходилось останавливаться, закрывать глаза на несколько секунд, чтобы до глубины «распробовать», «вкусить» необычный сюжетный ход или описание ситуации (соревнования коллекционеров, встречи «анонимных коллекционеров», «коллекция» Марселя, эротические фантазии жены, короче, очень много). На контрасте сыграло, конечно, прочтение ранее этим же днём «Не говори никому» Харлана Кобена, где автор милостиво позволяет читателю догадаться до того, как поймёт главный герой, что «убийца-то – дворецкий» (и это даже несмотря на маленький предсказуемый только очень внимательным читателем сюжетный ход в конце книги).
Что в итоге? Тонкий сарказм, порой гротеск, юмор на грани, деликатное, не пошлое и без скабрезностей описание интимных моментов (может быть «помог» переводчик? Что ж, почитаем оригинал). Здесь есть именно то, что ценю в книгах: и «раздвижение» рамок нормального, не переходящее в анормальность, и подпитываемое сюжетом любопытство, и авторский почерк, и «сумасшедшинка» сюжета и, главное, приятное послевкусие (которое, впрочем, не заставляет перечитывать это произведение многократно).
1273