Рецензия на книгу

• 

  Fox_Of_Probability21 октября 2020 г.

  Я задействую простой критерий для оценки историко-общественных книг: если благодаря книге я расчехлила гугл и раскапывала исторический контекст, книга как минимум неплоха. «Полужизнь» даже не подтолкнула меня в эту сторону. Но местами было любопытно, поэтому 6/10

  Итак, Вилли Чандран – индийский юноша с необычной родословной. Предисловие составляет около четверти романа и описывает историю жизни отца, рассказанную им же самим. Скажем так, этот отец – интересный человек. Сам он ребёнок монаха, отданный в университет за образованием в волну индийской независимости от Британии. Тут он быстро понял, что повседневное светское прозябание – не для него, ему претит распланированное кем-то другим существование, он мечтает… ну… о чём-то значимом.

  
  Мое решение было простым. Я решил повернуться спиной ко всем своим предкам, этим оголодавшим под чужеземным гнетом глупцам-священникам, о которых мне рассказывал дед, опровергнуть все глупые надежды моего отца на то, что я дослужусь до высокого чина при дворе махараджи, все глупые надежды директора колледжа на то, что он выдаст за меня свою дочь. Я решил повернуться спиной ко всем этим видам смерти, растоптать их и совершить единственный благородный поступок, который был в моей власти, — а именно найти девушку как можно более низкого происхождения и взять ее в жены. Этой девушке я и решил сделать предложение, а потом прожить жизнь в ее обществе и таким образом принести свою жертву

  Так будущий отец Вилли и поступил. Он наслаждался, видя чужое презрение, радовался собственному самоотречению, великой жертвенности. Когда родители пристроили его на хлебное место в государственный департамент, его это адски испугало. Любое повышение он воспринимал как ловушку, затягивающую в сытное прозябание, но подворовывал налево и направо.
  

  Поняв, что мир сопротивляется его жертвенности, будущий отец Вилли решил принести обет молчания. Внезапно это сработало. С одной стороны, это принесло герою успех и признание, а с другой – даровало самоощущение какого-то высшего смысла. Псевдосвятой – почти святой.

  
  Я уже говорил, что выйти из своей новой роли мне так и не удалось. Сначала мне казалось, что я сам поймал себя в сеть. Но очень скоро я убедился в том, что эта роль мне подходит. Я все больше и больше сживался с нею и в один прекрасный день понял, что благодаря цепочке случайностей, попадая, точно во сне, из одной немыслимой ситуации в другую, всегда действуя лишь под влиянием момента и желая только перестать быть рабом без всякого ясного представления о том, к чему это может привести, я вернулся к образу жизни своих предков. Это открытие поразило меня и исполнило благоговения. Я почувствовал, что тут не обошлось без вмешательства высшей силы, и она указала мне истинный путь.

  Абсурд? Точно, полный абсурд. На этом этапе книжка приносила мне истинное наслаждение и была эдакими похождениями индийского Швейка, бунтующего против бессмысленного мира. Он намеренно принижал себя, но тем самым возносился всё выше. Утрируй автор эту идею, могла выйти прекрасная история. Увы, поначалу абсурдный роман резко становится реалистичным, когда повествование переключается на самого Вилли.
  

  Вилли – это парнишка, у которого чужая трава всегда зеленее. Он презирает отца за то, что тот отказался от перспектив ради какой-то ерунды. Сначала видит в своей матери из низшей касты страдалицу и мученицу системы, но позже и её презирает за несоответствие образу. Вилли грезит о далёкой европейской цивилизации, где люди – это Люди, а общество – это Общество.

  В Англии юноша освобождается от индийских кастовых и общественных правил, давивших на него. Вдали от дома он, если захочет, притворится кем угодно. Но постепенно он замечает несовершенства этого мира, безвестному иммигранту сложно найти своё место. Иммигранты – экзотика в Лондоне, но Вилли мечтает обрести истинный дом, обрасти корнями.

  
  Я не знаю, к чему стремлюсь. Дни просто текут мимо

  Осознав, что он просто убивает время, пока чего-то ждёт, Вилли решает провести это ожидание в написании собственных историй. В школе он писал художественные сочинения, в Англии – рассказы по кинематографу.
  

  
  Это сейчас самая распространенная болезнь аристократов и власть имущих. Писать они на самом деле не хотят, но хотят стать писателями. Хотят, чтобы их имя стояло на корешке

  Но логического развития или завершения эта линия не получит. Когда жизни лондонского иммигранта угрожает общественное возмущение, Вилли сбегает. На этот раз вместе с девушкой в колонизированную Африку, становится мужем дочери плантатора. Он был на стороне местных жителей в индийской колонии, ассимилировался среди британцев, перешёл на сторону колонистов в африканском буше. Но нигде не был счастлив.
  

  
  Я хочу сказать, что отдал тебе восемнадцать лет. Больше я не могу тебе отдать. Не могу больше жить твоей жизнью. Я хочу жить своей

  Вилли, что же тебе нужно? На протяжении всего романа ты плыл по течению, но что же нужно именно тебе? Это история о бедном парнишке из колонизированной страны, который не может найти собственное предназначение? Он и не ищет. Он сидит на попе ровно и ждёт у моря погоды. 300 страниц мы наблюдаем за героем, который надеется вот-вот как-то само собой обрести смысл своей жизни, из-за чего упускает счастливое сегодня. А потом ему вдруг стукает 40 лет. Если я должна была доползти до вывода, что если человек ни к чему не стремится, то ничего и не получит, оно того не стоило.

  4

  373