Рецензия на книгу
Sixty-Nine
Ryu Murakami
Anna_Tolkacheva11 октября 2020 г.Камасутры не будет!
Камасутры не будет! Зато будет Фестиваль утреннего стояка. Книга про обычных японских школьников 1969 года. Погружение в жизнь отдельно взятого сообщества за конкретный период. Для полноты ощущений написано от лица одного из школьников по фамилии Ядзаки. Любимая фамилия автора, надо полагать, ведь встречается среди его персонажей уже не первый раз.
Ярко показана традиция принадлежать к какой-либо общественной организации. Будь то театральный кружок или хулиганская группировка. Преподнесено все с юмором и байками. Лайтовая версия Рю Мураками, где, вроде бы даже никого не убили.
Несмотря на легкость, как и во всех произведениях Рю, поднимаются социальные проблемы: неприятие вооруженных конфликтов, нежелание быть классифицированным по способностям, дабы стать очередным винтиком в общественном механизме, проблема отцов и детей.
Не в меру начитанный школьник Ядзаки водит дружбу с простачком из шахтерского поселка и в своих рассказах о школьной жизни всегда вставляет колкие замечания по поводу его шахтерского происхождения, объясняя этим чуть ли не все его действия. Однако простачок с местным говором, а, оказывается, есть японский усредненный, а есть и местечковые наречия, выступает в книге не только как противоположность рассказчику, но и его совесть.
Рассказчик Ядзаки хочет показаться нам человеком поверхностным и утверждает, что читает умные книжки и стихи зарубежных авторов только ради того, чтобы пощеголять эрудицией перед девочками. С девочками у него отношения запутанные. Он экономит на обедах, дабы потом потратить накопленное для удовлетворения естественных потребностей. На деле же – сводить девиц в кафе, попить кофе с молоком.
И школу с приятелями он забаррикадировал, и лозунги неприличные написал только ради того, чтобы понравиться первой красавице школы. Несмотря на невысокие стартовые условия, отважные действия возымели успех, и его «ангелица» прониклась к парнишке симпатией. А дальше как в сказке для школьников: даже свидание на берегу моря было. С эпическим обломом.
В конце автор сносит четвертую стену и пишет, что было спустя лет двадцать. Причем во «Все оттенках голубого» он тоже так поступает, каждый раз начиная фразой типа «А теперь, когда я известный писатель…» А ты сидишь и не въезжаешь, а зачем это вообще было сделано? Слом четвертой стены – это манипуляция тонкая, требующая деликатности к читателю, да и к зрителю в кино. Возможно, я чего-то не знаю, и этот прием называется по-другому.
В последней части показано, как выросший Ядзаки-автор встретился со своей «ангелицей», застрявшей эмоционально в далеком 69 году, и повзрослевшим шахтерским другом. И мне думается что, по крайней мере, в этом случае задумка автора понятна – показать невозвратимость ушедшего времени, остро подчеркнутую словами о том, как в ушах его возлюбленной до сих пор звучит музыка ушедших лет.Содержит спойлеры10710