Рецензия на книгу

• 

  elefant7 октября 2020 г.

  Одиночества человека в буржуазном обществе.

  Литературовед, критик и переводчик Владимир Гривнин – известная в своё время личность. Интересно, что в своё время он сам принимал участие в Маньчжурской операции 9 августа — 2 сентября 1945 года, поэтому мог лично видеть то, что пережил Кобэ Абэ, что вдохновило и отразилось на всём творчестве этого известного японского писателя. Жаль только, что советский критик на этом особо не останавливается. Было бы довольно интересно.

  К сожалению, вы не увидите здесь сколь-нибудь подробной биографии Кобо Абэ, да и те два небольших абзаца, что имеются, не дают представления о том, каким образом жизненные перипетии повлияли на его творчество, заложенные в произведениях идеи. Лишь скупые энциклопедические строчки. С другой стороны, здесь хорошо очерчена внутренняя сторона проблемы.

  В данном небольшом очерке В. Гривнин попытался обозначить основной круг проблем, которые поднимает в своём творчестве Кобо Абэ, дать анализ отличительных черт его произведений. Стоит отметить, что особенность времени не могла не отложить свой отпечаток на направленность критического очерка. 1970-ые годы – очередной виток международной напряжённости, блокового противостояния. Поэтому довольно часто автор говорит о милитаризме, противоречиях капиталистического мира Запада и Востока, одиночестве человека в буржуазном обществе, оборотной стороне «экономического чуда».

  Проблема внутреннего мира человека в послевоенной Японии, его духовное обнищание, обнажённое одиночество – это те основные моменты в творчестве японского писателя, на которых советский литературовед и критик останавливается подробно. При этом, стараясь не быть голословным, автор опирается на основные произведения К. Абэ, приводит в подтверждение своим мыслям цитаты из романов, повестей и пьес, повороты сюжета. В основном это т.н. Абэвская трилогия: романы «Женщина в песках» (1962), «Чужое лицо» (1964) и «Сожжённая карта» (1967). Однако весьма показательны в этом отношении и небольшие повести «Стена» (1951), и «Вторгшиеся» (1952).

  Характеризуя творчестве Кобо Абэ в целом, В. Гривнин рисует довольно пессимистическую картину. Человеку не выжить в том обществе, в котором он живёт. Как бы он не боролся. Ведь те, кто его окружает – просто не замечают, готовые даже раздавить одиноко стоящего у стены, если для этого наступит необходимость. К сожалению, говоря о человеческом одиночестве, следуя тенденциям времени, основную вину на происходящее советский критик возлагает в первую очередь на противостояние «враждебного ему буржуазного общества», тем самым игнорируя весьма важное, на мой взгляд, личное начало. Как прямо заявляет исследователь:
  

  
  «Во всех произведениях автора интересует не столько проблема отчуждения человека, сколько проблема его отношений с обществом во всей его противоречивости… В трилогии показаны попытки человека найти опору в жизни, найти что-то главное, что даст ему возможность выстоять, выжить. Но в том обществе, в котором живут герои Абэ, сделать это невозможно, поскольку общество враждебно человеку. Каждый день, каждый час, каждую минуту человек ждёт, что оно нанесёт ему удар, и хочет встретить этот удар во всеоружии. Бороться или подчиниться, смириться? Это самый сложный, самый мучительный вопрос для героев Абэ, и он оказывается для них неразрешимым».

  Очень жаль, что характеризуя поведение героев романов Абэ, ту ситуацию, в которой они оказались, В. Гривнин довольно скуп на сравнение их с реальной составляющей, теми примерами из окружающей действительности, параллели с которыми добавили бы очерку живости и актуальности. А так мы имеем пространные рассуждения о загнивающем мире капитализма, духовной нищете представителей Запада, смотрящих друг на друга, будто голодные крысы. Оно и понятно, идеологическое противостояние эпохи требовало подобных идей, однако хотелось бы побольше конкретики.

  Совсем по-другому построена иная часть очерка, которая характеризует пьесы Кобо Абэ. Помимо основных идей драматургии, В. Гривнин пытается найти их связь с произведениями мировой классики – Ж.Б. Мольера, Н. Гоголя и др. Кроме того, чётко прослеживается связь с основными событиями эпохи. То, чего в части о романах мы были лишены. Очень много про наследие императорской Японии, влияние войны и поражения в ней, крах старых идей и зарождение новых – к сожалению, мало отличающихся от предыдущих.

  12

  136