Рецензия на книгу

• 

  countymayo

  11 апреля 2012

  ... И вот неделю из головы не шло: кой чёрт понёс Толю в деревню? Адова работа за палочки трудодней, все бегом бегут в город, у кого хоть мало-мальская возможность есть. Этот - нет, хату свою построим, козу купим, кроликов разведем. Козу... Кроликов...
  Понятно, коза козой, а бывшего участника Сопротивления больше всего интересовал расчёт спрятаться от Соответствующих Органов. Так что вопрос "Кто виноват?" предлагаю считать закрытым, а на вопрос "Что делать?" даже в радужном сне ответа не услышу.
  Не знаю, что делать, когда коса нашла на камень.

  В неизбывном цейтноте работы практического психолога всегда теперь буду вспоминать: "Меня отец кнутом драл, спозаранок поднимал... Вот и вся грамота..." Русское консультирование, бессмысленное и беспощадное, часто сводится именно к тому, что сидишь и бубнишь: "Дважды два четыре, дважды два четыре...", а тебе отвечают: А вот мой отец (дед, духовник, бригадир) брал кнут, и становилось девять! Десять! Четырнадцать! Вековечная надежда на то, что вот крикнешь погромче, выругаешься поехиднее, ударишь побольней, - и у дитятки совесть проснётся с ужасной силой, и оно побежит бегом перебирать картошку, латать крышу... Понятно, парни разболтались, Анатолий огрубел и осолдафонился на войне, ни на секунду не призадумался - достойно ли фронтовику воевать с бесштанной командой? Да ещё такими методами. Знаете, я довольно покладистая, но если меня полечить от экземы колёсной мазью, состоящей, как известно, из дёгтя, смолы и соли, - останется осадочек. Экзема и соль дружат примерно как отцы с сыновьями.

  Я не считаю, что дядя Авес Чивонави (трикстер, трикстер, река Хунцы, прочтите имя наоборот!) - это такой уж рок Вити и Вада. Не он бы, так кто другой. Шпана, уголовники, от которых спасу нет и на селе... Да братья уже без вины виноватые, помните: "Он [завхоз] пытался установить связь между пленом отца и сорванной стенгазетой." И в этой бедственной ситуации у Вада есть ослиное упорство, у Вити - книги, мудрость императора Веспасиана, у Анатолия - боевой опыт, у Авеса - хитрость... Единственный трагический персонаж - мама. У неё есть только эти четверо.
  Вот выпала планида - метаться между упрямцами и иждивенцами: "Ой, Толечка, Толечка!.. Ой, Севочка, Севочка!.. Ой, сыночки, сыночки!.." А спроси у неё собственного мнения - ведь даже не сообразит, о чём речь. Ведь главное, чтобы они, они все были здоровы и счастливы, а я что? Я - как скажут. Если верно определение С. Соловейчика, что воспитанность - это как можно меньше затруднять собой, то единственное воспитанное существо в повести - мама. И само подразумевается, что её воспитанность никто не заметит, жертвенность никто не оценит. Неподходящие достоинства для послевоенной поры.

  Жестокость родит жестокость и родится от жестокости. Жестокость на жестокости сидит и жестокостью погоняет. Эх, тройка, птица-тройка, кто тебя выдумал?..

  Повесть великолепная: слепок не только нашей истории, но и того, что называют менталитетом, образом мышления... Никто читать не обязан, но не оценить невозможно. Спасибо "Белому кролику" за очередную поправку к конструкту "советская детская литература".

  106 понравилось

  1,1K